Важнейшие права личности и проблема их реализации

Основные права личности

В общей шкале гуманитарных ценностей права человека, как и сам человек, занимают центральное место и доминируют над всеми остальными. Их приоритет и значимость неоспоримы, роль, назначение очевидны. «Человеческое измерение» – оселок любых общественных преобразований, точка отсчета в решении глобальных и текущих задач, в проведении всевозможных реформ, разработке государственных программ. Именно с этих позиций оцениваются сегодня все происходящие в стране и в мире события и процессы.

При любом демократическом устройстве права и свободы граждан, а также их обязанности, составляют важнейший социальный и политико-юридический институт, объективно выступающий мерилом достижений данного общества, показателем его зрелости, цивилизованности. Он средство доступа личности к духовным и материальным благам, механизмам власти, законным формам волеизъявления, реализации своих интересов. В то же время это непременное условие совершенствования самого индивида, упрочения его статуса, достоинства.

Поиск оптимальных моделей взаимоотношений государства и личности всегда представлял собой сложнейшую проблему. Эти модели в решающей степени зависели от характера общества, типа собственности, демократии, развитости экономики, культуры и других объективных условий. Но во многом они определялись также властью, законами, правящими классами, т.е. субъективными факторами.

Главная трудность заключалась и заключается в установлении такой системы и такого порядка, при которых личность имела бы возможность беспрепятственно развивать свой потенциал (способности, талант, интеллект), а с другой стороны, признавались бы и почитались общегосударственные цели – то, что объединяет всех. Подобный баланс как раз и получает свое выражение в правах, свободах и обязанностях человека.

Именно поэтому высокоразвитые страны и пароды, мировое сообщество рассматривают права человека и их защиту в качестве универсального идеала, основы прогрессивного развития и процветания, фактора устойчивости и стабильности. Весь современный мир движется по этому магистральному пути. Т. Джефферсон в свое время говорил: «Ничего не остается неизменным, кроме врожденных и неотъемлемых прав человека». Опыт более чем двух столетий вполне подтвердил эту мысль.

В 1998 г. все мировое сообщество отметило 50-летний юбилей Всеобщей декларации прав человека. К этой дате были приурочены многочисленные конференции, доклады, выступления, статьи п отечественной и зарубежной периодике. Подводились итоги, обобщался опыт реализации названной хартии, анализировались достижения и провалы, надежды и разочарования.

К сожалению, эти итоги во многих странах, в том числе в России, оказались, мягко говоря, неутешительными, о чем будет подробнее сказано в следующем параграфе данной главы. Но документ остается актуальным и сегодня, поскольку он по-прежнему служит важнейшим ориентиром в развитии идей прав и свобод человека, усиления их материальных и юридических гарантий.

Права человека внетерриториальны, и вненациональны, их признание, соблюдение и защита не являются только внутренним делом того или иного государства. Они давно стали объектом международного регулирования. Права личности не есть принадлежность отдельных классов, наций, религий, идеологий, а представляют собой общеисторическое и общекультурное завоевание. Это нравственный фундамент любого общества.

По мнению С.С. Алексеева, «именно в категории прав человека гуманитарная мысль и гуманитарное движение обрели стержень, глубокий человеческий и философский смысл». Вся рассматриваемая проблема является сложной и многоплановой, имеет множество аспектов.

В литературе справедливо отмечается, что в настоящее время, в свете новых реалий, права человека уже не могут определяться только и исключительно уровнем развития данного общества, хотя это имеет, конечно, первостепенное значение. На состояние прав человека и гражданина все большее и большее воздействие оказывают общемировые досгижепия, «единая человеческая цивилизация».

Россия, следуя курсом реформ, тоже провозгласила указанные ценности как приоритетные и наиболее значимые, признала необходимое гь придерживаться в данной области общепринятых международных стандартов, закрепленных в таких широко известных актах, как Всеобщий декларация прав человека (1948); Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966); Международный ищет о гражданских и политических правах (1966); Европейская концепция о .мшите прав человека и основных свобод (1950) и др.

Подтверждением приверженности российской демократии этим хартиям служит принятая в ноябре 1991 г. Декларация прав человека и гражданина, ставшая органичной частью новой Конституции РФ, базой всего текущего законодательства, касающегося личности.

Оба эти документа фиксируют широкий спектр основополагающих идей, принципов, прав и свобод, а также обязанностей. Исходные их положения гласят, что права и свободы человека являются естественными и неотчуждаемыми, даны ему от рождения, признаются высшей ценностью и не носят исчерпывающего характера. Признание, соблюдение и защита прав человека – обязанность государства.

Каждый имеет право на жизнь, здоровье, личную безопасность и неприкосновенность, защиту чести, достоинства, доброго имени, свободу мысли и слова, выражение мнений и убеждений, выбор места жительства; может приобретать, владеть, пользоваться и распоряжаться собственностью, заниматься предпринимательской деятельностью, покидать страну и возвращаться обратно.

Закрепляется право граждан на митинги, уличные шествия, демонстрации; право избирать и избираться в государственные органы, получать и распространять информацию, направлять властям личные и коллективные обращения (петиции), свободно определять свою национальность, объединяться в общественные организации. Предусматриваются соответствующие права в социальной и культурной областях (на труд, отдых, образование, социальное обеспечение, интеллектуальное творчество).

Утверждается равенство всех перед законом и судом. Никто не обязан свидетельствовать против себя или близких родственников. Обвиняемый считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном порядке (презумпция невиновности).

Многие из вышеперечисленных прав являются новыми в нашем законодательстве, их не было раньше ни в Конституции СССР, ни в Конституции РСФСР. Также впервые юридически закрепляется прямая обязанность государства защищать права человека (ст. 2 Конституции РФ).

При этом подчеркивается, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность представительной и исполнительной власти, местного самоуправления, обеспечиваются правосудием (ст. 18).

Права человека представляют собой ценность, принадлежащую всему международному сообществу. Их уважение, защита являются обязанностью каждого государства. Там, где эти права нарушаются, возникают серьезные конфликты, очаги напряженности, создающие угрозу миру и требующие нередко (с санкции ООН) постороннего вмешательства.

Конституция предусматривает порядок, в соответствии с которым каждый российский гражданин вправе обращаться в международные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (ст. 45). Данное положение также закреплено впервые, и оно не нарушает суверенитета страны. Сегодня – это безусловная норма.

Вопрос об интернационализации прав человека, их универсальной общегуманитарной ценности активно обсуждается в последнее время на различных международных форумах, участники которых неизменно подчеркивают, что дальнейшее развитие столь важного института – забота всех стран и народов, а не отдельных государств.

Права и свободы человека в соответствии с общепринятой классификацией подразделяются на социально-экономические, политические, гражданские, культурные и личные. Такое деление проводится как в мировой юридической практике, так и в национальных правовых системах, в том числе российской. Между всеми видами и разновидностями прав существует тесная взаимосвязь.

В историческом контексте современные исследователи выделяют три поколения прав: первое – это политические, гражданские и личные права, провозглашенные в свое время первыми буржуазными революциями и закрепленные в известных Декларациях (американской, английской, французской); второе – социально-экономические права, возникшие под влиянием социалистических идей, движений и систем, в том числе СССР (право на труд, отдых, социальное обеспечение, медицинскую помощь и т.д.); они дополнили собой прежние права, получили отражение в соответствующих документах ООН; третье поколение – коллективные права, выдвинутые в основном развивающимися странами в ходе национально-освободительных движений (прано народов на мир, безопасность, независимость, самоопределение, территориальную целостность, суверенитет, избавление от колониального угнетения, право распоряжаться своими богатствами и ресурсами, быть свободными от рабства и подневольного состояния, право на достойную жизнь и т.д).

Выделение трех поколений прав в значительной мере условно, но оно наглядно показывает последовательную эволюцию в развитии данного института, историческую связь времен, общий прогресс в этой области.

В нашей литературе подвергнута справедливой критике концепция иерархии прав по степени их значимости. В частности, отмечаются «зигзаги восприятия роли социально-экономических прав», попытки объявить их «социалистическим изобретением», неизвестным «цивилизованным странам». Эти права якобы лишены качеств «юридических возможностей, защищаемых судом». Смягченным вариантом такого подхода является оттеснение социально-экономических прав на второй план как прав иного порядка в сравнении с личными неотъемлемыми правами, относимыми к «высшему разряду».

Однако вряд ли, думается, оправдано такое противопоставление прав – все они для личности важны и нужны, каждая их группа по-своему выражает ее интересы. Более того, именно сейчас российские граждане на себе почувствовали значимость многих социально-экономических прав, которые ранее были в большей мере гарантированы, чем сейчас, когда складываются «несоциалистические»» отношения.

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. не рассматривает их как «второстепенные». Так что искусственное создание некоего «антагонизма» между различными категориями прав несостоятельно.

Что касается различий между правами человека и правами гражданина, о чем также полемизируют в науке, то эти различия имеют под собой определенные основания, которые заключаются в следующем.

Во-первых, права человека могут существовать независимо от их государственного признания и законодательного закрепления, пне связи их носителя с тем или иным государством. Это, в частности, естественные неотчуждаемые права, принадлежащие каждому от рождения. Права же гражданина находятся под защитой того государства, к которому принадлежит данное лицо. Во-вторых, множество людей в мире вообще не имеют статуса гражданина (лица без гражданства, апатриды) и, следовательно, они формально являются обладателями прав человека, но не имеют нрав гражданина. Иными словами, права человека не всегда выступают как юридические категории, а только как моральные или социальные.

Разграничение это возникло давно, о чем свидетельствует хотя бы название знаменитой французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г. Сохранилось оно и в большинстве современных деклараций и конституций. Однако в наше время указанное деление все более утрачивает свой смысл, поскольку прирожденные права человека давно признаны всеми развитыми демократическими государствами и, таким образом, выступают одновременно и в качестве прав гражданина.

Во всяком случае, внутри государства разграничение прав на «два сорта» лишено практического значения. Тем более что даже апатриды, проживающие на территории той или иной страны, находятся под юрисдикцией ее законов и международного права. Да и вообще, как писал И.Е. Фарбер, «между правами человека, гражданина и лица нет абсолютной грани».

В лексиконе средств массовой информации, в обиходе, да и в науке под правами человека обычно понимается то же, что и под правами гражданина, личности, субъекта, индивида, лица. Не случайно некоторые ученые-правоведы либо не разделяют этой концепции, либо делают существенные оговорки. Здесь многое заимствовано из прошлого, сохраняется по традиции.

Принятие нашей страной в 1991 г. Декларации прав человека и гражданина, ставшей основой новой российской Конституции, имело огромное общественное значение, так как этот без преувеличения исторический политико-правовой и нравственно-гуманистический акт определил принципиальную позицию России по вопросу, который на протяжении многих десятилетий был камнем преткновения во взаимоотношениях СССР со всем цивилизованным миром, ареной идеологического противостояния. Путь к его решению был длительным и трудным. В основе принятых документов (Декларации и Конституции) лежат известные международные пакты о правах человека, принципы демократии, равенства, свободы и справедливости.

Как известно, Советский Союз воздержался при голосовании в 1948 г. Всеобщей декларации прав человека и лишь позже присоединился к ней. Международный пакт о гражданских правах 1966 г. подписал, но никогда полностью не выполнял. Только с наступлением разрядки, прекращением «холодной войны» (вторая половина 80-х гг.) эта позиция была пересмотрена.

Существенным прорывом в данной области было признание идей естественного нрава, которые ранее отвергались как неприемлемые для «социалистического строя» и марксистского мировоззрения. Это признание привело к переоценке всей гуманитарной политики государства, изменению его «идеологических позиций» на международной арене. Была устранена одна из коренных причин долголетних разногласии между Советским Союзом и «остальным миром». Теперь страна может беспрепятственно интегрироваться во все мировые и европейские структуры в целях взаимовыгодного сотрудничества с другими народами.

Итак, важнейшие отличительные особенности закрепленных в российской Конституции основных прав и свобод состоят в том, что они даны человеку от природы, носят естественный и неотчуждаемый характер, выступают в качестве высшей социальной ценности, являются непосредственно действующими, находятся под защитой государства, соответствуют международным стандартам.

Следует оговориться, что положение о неотчуждаемости основных прав человека не является абсолютным, ибо оно во многих случаях оказывается на практике юридически некорректным. Например, право на жизнь – и предусмотренная законом смертная казнь; право на труд – и увольнение гражданина (по разным причинам) с работы; право на свободу и личную безопасность – и арест, заключение под стражу; право на неприкосновенность жилища – и проникновение в жилище; право на воспитание детей – и лишение родительских прав и т.д.

В юридической науке, как было показано выше, все права граждан именуются на сугубо профессиональном юридическом языке субъективными, т.е. индивидуальными, принадлежащими не только всем, но и каждому, открывающими перед их носителями простор для разнообразной деятельности, удовлетворения своих потребностей, интересов, пользования теми или иными социальными благами, предъявления законных требований к другим (обязанным) лицам и организациям. Субъективное право – это гарантированная государством мера возможною (дозволенного) поведения личности, важнейший элемент ее конституционного статуса.

При этом субъективно-притязательный характер имеют не только гражданские, имущественные, социально-экономические права, но и политические и личные свободы: слова, печати, собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций, мнений, убеждений, совести и т.д. «По своему существу, – писал Б.А. Кистяконский, – политические и личные свободы являются субъективными публичными нравами; им по преимуществу присущи та индивидуализация и та связь с личностью, которые составляют основной признак всякого субъективного права».

В настоящее время высказываются отдельные предложения о необходимости пересмотра сущности и определения субъективного нрава как меры возможного поведения, в частности в контексте принципа «не запрещенное законом дозволено» (В.Г. Сокуренко, В.В. Лазарев и др.). Не обязательно, мол, перечислять разные общие возможности, если теперь можно все, что не подпадает под запрет.

На первый взгляд в такой позиции есть определенный резон. Б.А. Кистяковский также считал, что, например, политические права и свободы надо рассматривать более широко – «не как классические субъективные права, скажем, имущественного типа, а как следствия общего правопорядка, и прежде всего известного принципа: все, не запрещенное законом, дозволено».

Подобные высказывания встречаются и в современной зарубежной литературе: «Свободная деятельность человека есть его естественное право. Поэтому не возникает и надобности в перечислении дозволений: все, что не запрещено законом, стало быть, дозволено; напротив, существует потребность в определении запретов».

И все же такой подход уязвим. Дело в том, что сфера дозволенного в правовой системе и в обществе в целом не исчерпывается субъективными правами, она гораздо шире. В частности, многие юридические возможности опосредуются законными интересами, праводееспособ-ностыо, другими правовыми категориями. «Все, на что лицо имеет право, дозволено, но не на все дозволенное оно имеет право».

Когда речь идет о субъективном праве, то имеется в виду не вообще абстрактная возможность, а конкретные ее разновидности и границы, иначе говоря, зафиксированные в законе «меры», «дозы», «порции».

Субъективное право всегда предполагает не только гарантию со стороны государства, но и соответствующую обязанность других лиц. Если нет этой обязанности, перед нами простое дозволение, а не субъективное право. Дозволение может стать нравом только тогда, когда будет запрещено нечто мешающее этой дозволенности. Но дозволить одному – не значит юридически обязать другого.

Простое дозволение свидетельствует лишь об отсутствии ограничения (запрета). Для субъективного же нрава характерны такие черты, как точная мера поведения, признание и гарантированность государством, обеспеченность противостоящими обязанностями, возможность защиты через суд.

Поэтому формула «не запрещенное законом дозволено» нисколько не умаляет ценности и необходимости субъективных прав как официальных указателей (определителей) соответствующих действий субъектов, не подменяет и не отменяет самого этого института. При этом интерес индивида – практическая основа всякого субъективного права.

Сегодня суть проблемы заключается в том, чтобы наполнить реальным содержанием провозглашенные российским законодательством гражданские, политические, культурные и личные права, создать надежные механизмы их реализации, соотнести с той системой благ и с теми процессами, которые протекают в обществе, в том числе рыночного характера.

Общее учение о субъективных правах, несмотря на изменение ситуации, не поколеблено. Более того, именно в новых условиях эта категория, основанная главным образом на обязательственных, рыночных отношениях, должна заработать в полную меру, как и другие юридические понятия и институты.

Здесь важно освободиться от голых, нежизненных схем, формальных построений, умозрительности, которыми в прошлом изрядно грешило наше правоведение. Необходимо ориентироваться не на принципы, а на ценности. Старые теоретические постулаты должны быть переосмыслены, принять современные органичные формы, которые призваны соответствовать приоритетам, провозглашенным повой Россией.

В этой связи представляется искусственным, например, деление прав (с точки зрения их юридической природы) па субъективные и какие-то иные, несубъективпые, права «второго сорта». В частности, довод, согласно которому конституционные права не являются субъективными, так как якобы находятся пне правоотношений, несостоятелен. Указанные права, как это теперь доказано, также существуют в рамках правоотношений, только особых, общсрегулятиппых, возникающих из норм Конституции и носящих первичный, базовый характер.

Русская прогрессивная правовая мысль настойчиво отстаивала в свое время именно эти идеи – идеи признания за публичными, как тогда принято было говорить, правами качества реальных субъективных прав личности. Некоторые из работ исследователей уже одними своими названиями утверждали эти тенденции.

В советский и постсоветский период эта традиция была продолжена (Н.В. Витрук, Л.Д. Воеводин, Е.А. Лукашсва, Г.В. Мальцев, П.И. Матузов, В.Л. Патюлип, Ф.М. Рудинский, М.С. Строгович, И. П. Фарбер и др.). Она получила отражение и в ряде коллективных работ последнего времени.

В итоге можно констатировать, что в целом все современные политические, социальные, экономические и юридические новации вполне укладываются в традиционное общепринятое учение о субъективном праве, ибо главное в этом учении – это, как уже говорилось, возможность притязать на конкретный минимум социальных благ и определенное поведение соответствующих контрагентов (общества, государства, должностных лиц, правообязанных граждан, органов, организаций), обращаться в компетентные инстанции за защитой своих интересов, опираясь на прямое действие новых конституционных законов и деклараций. В действующей ныне системе субъективных прав должна быть выражена та мера правовых возможностей и та мера социальных требований, которые диктуются нынешними условиями.

Сказанное относится и к естественным правам, получающим законодательное закрепление в современных конституциях и подлежащим государственной защите. Естественные права человека реализуются через всю совокупность конкретных субъективных прав во всех отраслях объективного права, подобно тому, как, скажем, конституционные нормы получают свое развитие и гарантию в текущем законодательстве.

Сегодня в области прав и свобод человека наблюдается пусть небольшой, но все же прогресс, особенно в смысле законодательного их оформления, общественного внимания, политического и философского осмысления научных заделов и т.д. Вместе с тем реальность такова, что эти нрава грубо и повсеместно нарушаются, не соблюдаются, игнорируются, слабо защищены, не обеспечены материально. Рассмотрим этот вопрос подробнее.

Личность как субъект политики

Кафедра: Политологии и Социологии.

на теме: Личность как субъект политики.

Исполнил: рядовой юстиции

курсант 212 учебной группы

Санкт-Петербург

1. Личность как первичный субъект и объект политики.

2. Концепция прав человека: история и современность

3. Основополагающие права человека и их роль в гуманизации политики.

4. Мотивация и предпосылки политической деятельности.

5. Уровни и формы политического участия личности

В нормальном, цивилизованном обществе политика осуществляется для людей и через людей. Какую значительную роль ни играли бы социальные группы, массовые общественные движения, политические партии, в конечном счете ее главным субъектом выступает личность, ибо сами эти группы, движения, партии и другие общественные и политические организации состоят из реальных личностей и только через взаимодействие их интересов и воли определяется содержание и направленность политического процесса, всей политической жизни общества.

Активное участие личности в политической жизни общества имеет многоплановое значение.

Во-первых, через такое участие создаются условия для более полного раскрытия всех потенций человека, для его творческого самовыражения, что в свою очередь составляет необходимую предпосылку наиболее эффективного решения общественных задач. Так, качественное преобразование всех сторон жизни предполагает всемерную интенсификацию человеческого фактора, активное и сознательное участие в этом процессе широких народных масс. Но вне демократии, доверия и гласности становятся невозможны ни творчество, ни осознанная активность, ни заинтересованное участие.

Во-вторых, всеобщее развитие человека как субъекта политики является важным условием тесной связи политических институтов с гражданским обществом, контроля за деятельностью политико-управленческих структур со стороны народа, средством противодействия бюрократическим извращениям в деятельном аппарате управления, отделений функций управления от общества.

В-третьих, через развитие демократии общество удовлетворяет потребность своих членов участвовать в управлении делами государства.

1.Личность как первичный субъект и объект политики.

Анализ места человека в политической жизни открывает крупный раздел политической науки, посвященный субъектам политики. Обычно под субъектами понимают­ся индивиды и социальные группы (слои), а также организации, принимающие непосредственное более или ме­нее сознательное участие в политической деятельности, хотя степень такой сознательности может быть различ­ной. Так, известный американский политолог Г. Алмонд в зависимости от осознанности участия в политике раз­личает три группы ее субъектов.

1) субъекты персональные, движимые заботой о ре­ализации своих непосредственных, местных, повседнев­ных интересов и не осознающие политических последст­вий своего участия, своей политической роли;

2) субъекты-подданные, понимающие свою политиче­скую роль и назначение, но не видящие возможности выйти за их пределы, самостоятельно воздействовать на политическую жизнь;

3) субъекты-партиципанты (участники), ясно осозна­ющие свои цели и пути их реализации и использующие для этого институциональные механизмы (партии, движе­ния и т.п.) (Almond G. and Powell G. Comparative Politics. Boston, 1966. P. 58-59).

Классификация субъектов политики достаточно раз­нообразна. Пожалуй, наиболее широко распространено их деление на два основных уровня:

1) социальный, включающий индивидов и различные социальные слои (в том числе профессиональные, этниче­ские, демографические и др.). Сюда относятся личность, профессиональная группа, нация, класс, элита и т.д.;

2) институциональный, охватывающий государство, партии, профсоюзы, политические движения, институциализировавшиеся группы интересов и т.д.

Иногда выделяется и третий, «функциональный» уровень, включающий социальные институты, предназна­ченные для выполнения преимущественно неполитиче­ских задач, хотя в действительности оказывающие за­метное, а порою и весьма существенное влияние на политику: церковь, университеты, корпорации, спортив­ные ассоциации и т.п.

В англоязычной политологии вместо термина «субъ­ект политики» употребляется понятие «политический ак­тер» (или «актор»). Это связано прежде всего с тем, что слово «субъект» (subject) в английском языке тради­ционно означает «подданный». Однако имеющиеся в ми­ровой политической науке терминологические расхожде­ния не меняют сути дела. Анализ субъектов политики занимает в ней одно из центральных мест.

Первичным субъектом политики является личность (индивид). Как отмечали еще древние (Протагор), «человек есть мера всех вещей». Это полно­стью применимо и к политике. Именно личность, ее ин­тересы, ценностные ориентации и цели выступают «ме­рой политики», движущим началом политической актив­ности наций, классов, партий и т.д. Проблема личности имеет в политической науке по меньшей мере три глав­ных аспекта:

1) личность как индивидуальные психо-физиологические (эмоциональные, интеллектуальные и др.) особен­ности человека, его специфические привычки, ценност­ные ориентации, стиль поведения и т.п. При анализе лич­ности под эти углом зрения основное внимание обычно уделяется политическим лидерам, от индивидуальных особенностей которых часто зависит большая политика;

2) личность как представитель группы: статусной, профессиональной, социально-этнической, классовой, элиты, масс и т.п., а также как исполнитель определенной политической роли: избирателя, члена партии, парла­ментария, министра. Такой подход к личности как бы растворяет ее в более крупных социальных образованьях или же предписанных ей ролях и не позволяет отра­зить автономию и активность индивида как специфиче­ского субъекта политики;

3) личность как относительно самостоятельный, ак­тивный участник политической и общественной жизни, обладающий разумом и свободой воли, не только обще­человеческими, но и уникальными в своем роде черта­ми, т.е. как целостность, не сводимая к ее отдельным социальным (профессиональным, классовым, националь­ным и т.п.) характеристикам и имеющая политический статус гражданина или подданного государства. Именно в этом своем аспекте человек обычно взаимодействует с властью, выполняет определенные политические обя­занности и выступает субъектом и объектом, предме­том воздействия политики. О таком понимании личности и пойдет речь в настоящей главе.

Патермалистская концепция личности.

Место человека в политической жизни издавна является предметом горячих споров, которые не утихли и в на­ши дни. Уже в древности появляются учения, по-разному оценивающие отношение личности к политике и государству. Наиболее влиятельные из них — учения Конфуция, Платона и Аристотеля. Первый из этих мыслителей детально разработал патерналистскую кон­цепцию государства, господствовавшую в мировой пол­итической мысли на протяжении многих веков, а на Вос­токе — почти двух тысячелетий.

Патерналистский взгляд на политику и личность исхо­дит из неравенства политического статуса людей, трак­товки государства как одной большой патриархальной семьи, в которой вся полнота власти принадлежит правителю- отцу. Остальные же граждане делятся на старших — аристократию и чиновничество, и младших — простой люд. Младшие должны безропотно подчиняться стар­шим, которые, и прежде всего монарх, в свою очередь призваны заботиться о благе народа.

В патерналистской концепции власти рядовому чело­веку уделяется роль простого исполнителя царской во­ли, освещаемой божественным происхождением или церковным благословением монарха. Индивид выступа­ет здесь не сознательным или полусознательным субъек­том политики, не гражданином, обладающим неотчужда­емыми правами, а главным образом лишь парохиальным, т.е. политически бессознательным участником политики. И лишь высшие слои общества поднимаются до полусознательного, подданнического участия.

В современном мире патерналистские взгляды на соотношение индивида и власти в основном преодолены, хотя многие из отмеченных выше идей и сегодня доста­точно широко распространены в развивающихся странах с преимущественно крестьянским населением, в автори­тарных и тоталитарных государствах, представляющих вождя-диктатора как отца нации, защитника простого че­ловека, а в какой-то степени и в демократических госу­дарствах, где часть населения все еще воспринимает президента или премьера как главу единой большой семьи, а себя — как маленького человека, покорного ис­полнителя указаний властей.

Политический человек у Платона и Аристотеля.

Не менее существенное влияние на последующую, в том числе современную политическую мысль оказали учения Платона и Аристотеля. В пол­итической концепции Платона разработана тоталитарная трактовка личности. В своих проектах идеального госу­дарства он исходит из безусловного верховенства цело­го (государства) над частью (индивидом). Государство, руководимое мудрым царем или аристократией — не­большой группой наиболее разумных и благородных лю­дей, призвано утверждать единомыслие и коллективизм, регламентировать всю жизнедеятельность человека, следить за правильностью его мыслей и верований. В своей земной жизни человек подобен кукле, марионет­ке, управляемой божественными законами. При таком понимании личности вопрос о ее автономии и политиче­ском творчестве заведомо исключается и человек вы­ступает лишь объектом власти.

Взгляды Платона на роль индивида в политике оказа­ли определенное влияние и на мировоззрение крупней­шего мыслителя античности — Аристотеля, хотя в целом в вопросе о соотношении личности и власти его творче­ство отмечено целым рядом новых, конструктивных идей. Прежде всего, к ним относится антропологическая трактовка власти (и политики), обоснование ее производности от природы человека. Аристотель считает индиви­да существом политическим по своей природе в силу его естественной предопределенности жить в обществе, коллективе. Человек не может существовать без обще­ния с другими людьми. Исторически первыми формами такого общения являются семья и селение. На их базе, на определенной стадии общественного развития возникает государство. Оно есть высшая форма общения людей.

В отличие от семьи, предполагающей отношения не­равных: подчинение детей и всех младших отцу, рабов — своему господину, государство основывается на взаимо­действии свободных и равных граждан. В нем реализует­ся высшая цель природы человека — индивид становится органической частью живого и целостного политическо­го организма. И в этом смысле государство имеет пер­венство перед личностью. Догосударственные формы человеческого общежития и аполитичность индивида — признак низкого уровня развития человеческой природы, характерного для варваров и рабов.

Хотя Аристотель и выступает за приоритет государ­ства в отношениях с гражданином, но, в отличие от Пла­тона, он противник огосударствления общества, обоб­ществления имущества, жен и детей. По его мнению, тотальная унификация всех граждан, чрезмерное един­ство государства ведет к его распаду. Индивиду и семье необходима определенная автономия. В целом же Ари­стотель, как и его предшественники, еще не отделяет личность и общество от государства. Гражданин высту­пает у него не только субъектом партиципантом власти, но и ее объектом во всех своих жизненных проявлениях.

Взгляды Аристотеля на гражданина как на активный органический элемент государственного целого, непос­редственно участвующий в политической жизни, законо­дательной и судебной деятельности государства и полно­стью подчиняющийся его решениям, характерны для ан­тичного понимания демократии. Эта демократия, считая свободных граждан непосредственными участниками властных решений, в то же время никак не защищала личность от произвола, санкционированного волей боль­шинства.

Признание тотальности, неограниченности государственной власти по отношению к индивиду, подданным бы­ло характерно не только для демократий, но в еще большей мере для монархических и других авторитар­ных политических режимов. Индивидуалистической и гу­манистической реакцией на политическую беззащит­ность личности в отношениях с государством явился ли­берализм. Он впервые в истории социально-политиче­ской мысли отделил индивида от общества и государст­ва, провозгласил политическое равенство всех граждан, наделил личность фундаментальными, незыблемыми правами, утвердил ее в качестве главного элемента пол­итической системы, а также ограничил сферу действий и полномочий государства по отношению к личности как объекту властвования.

Индивид выступает в либерализме источником вла­сти. Государство же — результат соглашения, договора свободных людей. Оно подконтрольно и подотчетно на­роду и призвано выполнять лишь те функции, которыми его наделяют граждане. Это, прежде всего задачи обес­печения безопасности и свободы граждан, охраны их ес­тественных, священных прав, поддержания общественно­го порядка и социального мира.

Провозглашая верховенство личности, во взаимоот­ношениях с властью, либерализм вместе с тем сужива­ет сферу политики и тем самым ограничивает диапазон политической активности граждан. В либеральной классической теории личность выступает скорее первичным источником и высшим контролером власти, чем ее сознательным повседневным участником. Главной сферой самореализации личности, проявления ее творческой ак­тивности, инициативы и предприимчивости выступает гражданское общество.

Скорректированные и обогащенные другими теория­ми и идеями либеральные взгляды на взаимоотношения человека и власти принадлежат к основополагающим ценностям современной политической культуры Запада. Жизнь показала, что пренебрежение такими либераль­ными принципами политического устройства, как свобо­да личности, приоритет прав человека над правами госу­дарства, разделение властей, законность, уважение частной собственности и т.д. чревато гипертрофированным ростом аппарата власти, чрезмерной идеологизацией и политизацией общества, установлением всеобъемлюще­го партийно-государственного контроля над обществом и личностью, превращением человека в винтик огромной государственной машины, призванный безропотно выпол­нять команды сверху. Так и случилось в тоталитарных государствах и прежде всего в СССР.

Тоталитарная и христианско-демократическая модели взаимоотношений личности и государства.

Тоталитарная модель взаимоотношения личности и власти исходит из безусловного приоритета целого над частью, полного подчинения человека государству, растворения индивидуального «Я» в безликом коллективном «Мы» — в партии, классе, нации. То­талитаризм лишает человека всякой свободы выбора, делает полностью беззащитным перед всепроницающей властью. Если одним полюсом тоталитарного видения личности является «человек-винтик», то другим, верхним полюсом выступает всезнающий и всемогущий вождь, наделенный чертами языческого божества.

Тоталитаризм, идеологизируя и политизируя все об­щество, беспредельно расширяет сферу взаимоотноше­ний индивида и власти и в то же время внутренне деполитизирует личность, превращает ее в человека-функ­цию, лишенного всякой свободы политического выбора. В конечном счете, он заводит страну в исторический ту­пик, поскольку разрушает главный источник силы госу­дарства и общественного богатства — свободную лич­ность, человека-творца.

В современной политической мысли широко распространены теории и взгляды, стремящиеся органично сочетать традиционные ценности либерализма и некоторые коллективистские идеи. В первую очередь к ним относятся к христианская концепция политики, а также социал-демократическая идеология. Современное христианское политическое учение претендует на золотую середину между индивидуализмом либерализма и коллективизмом тоталитаризма. В своих взглядах на место личности в государстве оно исходит из трех основополагающих принципов: уникальной ценности каждого человека вследствие его духовности, солидарности и субсидарности.

Первый из этих принципов трактуется как основа гу­манистического отношения к человеку, уважения каждой личности государством и обществом. Второй принцип — солидарность — нередко рассматривают как социально-политическое кредо христианского учения и даже назы­вают это учение солидаризмом. Солидарность — это от­ветственное выполнение человеком своих общественных обязанностей, забота каждого о всех и всех — о каждом. Третий важнейший принцип христианского учения — субсидарность. Она означает ответственность каждого за свое благополучие, оказание государственной поддерж­ки лишь тем, кто сам не может обеспечить себя: несо­вершеннолетним, инвалидам, престарелым, безработ­ным и т.п. Оказывая по возможности достаточную по­мощь всем нуждающимся, государство не должно за них делать то, что они могут делать сами, то есть не порождать социальное иждивенчество, а стремиться помочь людям стать способными самостоятельно про­явить и обеспечить себя.

Человек и власть в современных демократиях.

Христианская социально-политическая концепция, а также социалистические идеи способствовали теоретическому обоснованию необходимости отказа от традиционных для раннего либера­лизма представлений о роли государства как «ночного сторожа» и о преимущественно неполитическом харак­тере жизненной основной среды личности. Оказалось, что невмешательства государства в область социально-экономических отношений явно недостаточно для обес­печения большинству граждан свободы и нормальных ус­ловий существования, так как это сдерживает развитие некоторых отраслей экономики, обесценивает для ни­зших слоев общества политические и гражданские сво­боды, делает их практически трудноосуществимыми. Оно способствует углублению имущественного нера­венства и обострению социально-классовых конфлик­тов, подрывает социальную стабильность либеральной демократии. Учет всего этого привел политическую мысль к существенному смещению акцентов с либе­ральных идей ограничения государственной власти для обеспечения индивидуальной свободы к христианской концепции использования государства в интересах достижения всеобщего блага, сглаживания социальных контрастов, поддержки слабых и обездоленных. (К этим идеям восходит теория «государства всеобщего благоденствия»).

В современных демократических государствах чело­век и власть взаимодействуют не только в собственно политической сфере — области государственного уст­ройства, формирования органов власти, но и в вопросах распределения доходов, обеспечения социальной спра­ведливости. Социальная политика превратилась в одно из центральных направлений деятельности государства. На­иболее прохладно относятся к ней неоконсерваторы и, особенно, либертаристы, выступающие за максималь­ную разгрузку государства, его отказ от социальных функций, возврат к рыночному саморегулированию не только в экономике, но и всюду, где оно возможно. На­иболее последовательные сторонники расширения и де­мократизации сферы взаимоотношений человека и госу­дарства — социал-демократы, христианские демократы, левые либералы и коммунисты.

Некоторые различия в подходах к взаимоотношению человека и власти в индустриально развитых демократи­ческих государствах мира никак не ставят под сомнение признание ими, равно как и международным сообщест­вом в целом (ООН), статуса личности, любого человека как источника власти, первичного и главного субъекта политики. Гарантировать такой статус личности, обеспе­чить реальное или потенциальное превращение каждого гражданина в сознательного и свободного субъекта (субъекта-партиципанта) политики и всей общественной жизни призваны права человека.

2.Концепция прав человека: история и современность

Права личности занимают одно из центральных мест в политической и юридической науках. Они представляют собой принципы, нормы взаимоотношений между людьми и государст­вом, обеспечивающие индивиду возможность действо­вать по своему усмотрению (эту часть прав обычно называют свободами) или получать определенные блага (это собственно права).

Современное понимание прав человека восходит к идеям естественного права, которые возникли в далекой древности. Так, еще софисты (Ликофрон, Антифон, Алкидам) в V—IV вв. до Р.Х. утверждали, что все люди равны от рождения и имеют одинаковые, обусловленные природой естественные права. Само же государство и его законы Ликофрон трактовал как результат обще­ственного договора.

Идею договорного происхождения государствен­ной власти и равенства всех людей перед небом от­стаивал в V веке до Р.Х. китайский философ Мо Цзы. Значительный вклад в концепцию естественных прав внес Аристотель. Он защищает права, присущие чело­веку от рождения, и прежде всего его право на част­ную собственность. Это право коренится в самой при­роде человека и основывается на его изначальной любви к самому себе.

Аристотель высказал ряд идей, близких к современ­ной концепции прав человека. Так, он не только призна­ет права гражданина государства, но и различает есте­ственное и условное, позитивное право, а также счита­ет, что естественное право должно служить образцом для права условного, которое, в свою очередь, более изменчиво и является результатом деятельности властей и соглашений между людьми. Эта идея верховенства ес­тественного права над законами государства получила свое развитие в современных теориях прав человека, в том числе и в концепции правового государства.

Однако в период феодализма воцарилось принципи­ально иное понимание прав личности. Идея равенства от рождения естественных прав всех людей или хотя бы правового равенства всех свободных граждан была от­вергнута и сами права трактовались как привилегии, да­рованные монархом подданным. Каждое из сословий имело специфические права, которые сокращались по мере снижения по лестнице общественной иерархии. Лишь в XVII в. произошло возрождение, либеральное переосмысление и развитие концепции естественного права.

Либерализм о правах человека.

Современное понимание прав человека по существу ведет свое начало от либерализма. Его виднейшие пред­ставители: Локк, Гроций, Монтескье, Джефферсон, Смит, Вентам, Милль и другие обосновали понимание фундаментальных прав человека на жизнь, безопас­ность, свободу, собственность, сопротивление угнете­нию и некоторых других как естественных, неотъемле­мых (неотчуждаемых) и священных норм человеческого поведения, существующих независимо от госу­дарства и охраняемых им.

При этом естественность прав рассматривается как их присущность человеку от рождения; неотъем­лемость — как их имманентность индивиду как живому существу, без наличия которых создается угроза ут­раты им специфических человеческих качеств, делаю­щих индивида подлинным социальным субъектом, чле­ном общества; священность — как их высочайшее ува­жение и почитаемость вследствие высшего ценностно­го статуса или даже божественного происхождения, дарованных человеку Богом.

Политологи различной мировоззренческой ориента­ции по-разному оценивают конечный источник прав чело­века. Одни видят его в естественной человеческой при­роде, конституирующих человеческий род основополага­ющих потребностях: в поддержании жизни, безопасно­сти, в свободе от насилия и социально неоправданных ог­раничений, уважении человеческого достоинства и т.д. Другие же возводят наиболее высокие из человеческих прав к душе и Богу. «Свобода человеческой личности, — писал Н. Бердяев, — не может быть дана обществом и не может по своему истоку и признаку зависеть от него — она принадлежит человеку как духовному существу. Неотъемлемые права человека, устанавливающие грани­цы власти общества над человеком, определяются не природой, а духом. Это духовные права, а не естест­венные права, природа никаких прав не устанавливает» (Бердяев Н. Судьба России. М., 1990. С. 254-255).

Впервые либеральная концепция прав человека на­шла свое систематизированное юридическое выражение в 1776 г. в Вирджинской Декларации, положенной в ос­нову Билля о правах конституции США 1789 г. В этом же, 1789 г., основополагающие права: свобода лично­сти, право на собственность, безопасность и сопротив­ление угнетению были конституционно закреплены во французской Декларации прав человека и гражданина. Эти выдающиеся политико-правовые акты не утратили своей актуальности и сегодня, хотя, конечно же, нынеш­ние представления о правах личности гораздо богаче.

В современной политической мысли представлено несколько подходов к правам человека. Это прежде всего естественно-исторический, юридическо-позитивистский, а также марксистский подходы. Пер­вый из них, наследуя либеральную традицию, считает, что фундаментальные права личности имеют внутригосу­дарственное и неюридическое происхождение. Госу­дарство может либо уважать и гарантировать их, либо нарушать и подавлять, но отнять у человека присущие ему от рождения основополагающие права оно не мо­жет. Хотя конкретное содержание и объем прав изме­няются и расширяются по мере развития общества, са­ми фундаментальные права остаются неизменными, от­ражая постоянство основополагающих качеств человече­ского рода.

Как базовые моральные принципы права человека существуют независимо от социально-классовой струк­туры и конкретных этапов развития общества, от зако­нодательных норм. Имея для человечества высший цен­ностный статус, они выступают внешним критерием, универсальной мерой оценки любого политического и общественного строя.

Юридический позитивизм отрицает всякое внегосударственное происхождение прав человека. Он исходит из рациональной самоценности права, его независимости от экономических и социальных предпосылок. Источни­ком и гарантом права считается государство. Право и закон не имеют существенных различий. Права личности не выделяются из общей системы права и не имеют верховенства по отношению к правам государства. Сами права граждан изменяются в зависимости от государст­венной целесообразности и возможностей государства.

Прагматическую установку юридического позити­визма по отношению к правам личности разделяет марксизм. Он также подчиняет права государственной целесообразности, но в отличие от юридического пози­тивизма исходит не из их рациональной самоценности, а из социально-экономической и прежде всего классовой детерминации права. Оно понимается как возведенная в закон воля господствующего класса. При этом сама по­становка вопроса о правах индивида становится излишней вследствие трактовки личности как совокупности обще­ственных отношений.

Кроме того, марксизм, и особенно ленинизм и ста­линизм, отрицают общечеловеческую природу права, подменяют общечеловеческие ценности моралью, осно­ванной на классовой, партийной целесообразности. Это учение исходит из заведомой непротиворечивости, гар­моничности отношений личности и общества в коммуни­стической формации, отмирания государства и права, а значит и ненужности института прав человека.

Несмотря на несовместимость марксистского уче­ния с естественно-исторической трактовкой прав челове­ка, в законодательства тоталитарно-социалистических го­сударств обычно входят разделы о правах, свободах и обязанностях личности. Это делается главным образом для демократического камуфляжа, хотя и отражает ре­альную деятельность политической системы по распре­делению монополизированных государством основных жизненных ресурсов, а также эгалитарные принципы коммунистической идеологии, обосновывающие возмож­ность каждого получать свою пайку из общего государ­ственного котла.

Сами права понимаются не как неотъемлемые, ос­новополагающие нормы жизнедеятельности людей, а как предоставляемые и дозируемые партией и государ­ством блага. Такое понимание прав личности отражает необходимую для тоталитарного строя всеохватываю­щую зависимость человека от государства. Оно сродни феодальной трактовке прав как милости, дара властей. В целом же в странах «реального социализма» институ­та прав человека в его современном понимании, т.е. ос­нованного на признании автономии и свободы личности верховенстве прав человека над правами государства независимых институтах контроля за соблюдением прaв человека, не существовало.

3.Основополагающие права человека и их роль в гуманизации политики.

Сегодня в мировой политической мысли явно преобладает естественноисторическое понимание прав че­ловека. Сам этот термин «права че­ловека» употребляется как в широком, так и в узком смыслах. В узком значении это только те права, кото­рые не представляются, а лишь охраняются и гарантиру­ются государством, действуют независимо от их консти­туционно-правового закрепления и государственных гра­ниц. К ним относятся равенство всех людей перед зако­ном, право на жизнь и телесную неприкосновенность, уважение человеческого достоинства, свобода от произ­вольного, незаконного ареста или задержания, свобода веры и совести, право родителей на воспитание детей, право на

Смотрите еще:

  • Трехзвенная система органов исполнительной власти Трехзвенная система органов исполнительной власти 16.1. Система и структура органов исполнительной власти, их компетенция и административно-правовые основы регулирования отношений в сфере экономики Разработку и создание эффективной организационной системы управления […]
  • Материальная помощь работнику находящемуся в отпуске по уходу за ребенком Ежегодный отпуск во время отпуска по уходу за ребенком (Ершов Ю.) Дата размещения статьи: 23.06.2015 Трудовым законодательством предусмотрено, что лица, находящиеся в отпуске по уходу за ребенком, могут работать неполный рабочий день или на дому. В связи с этим […]
  • Почему хочется третьего ребенка Почему я не хочу третьего ребенка Каждый раз, когда я узнаю, что какая-то знакомая или отдаленно знакомая мне семья в ожидании третьего, четвертого и даже пятого ребенка, во мне играет стадное чувство, мол, и я тоже хочу. Раз у всех получается воспитывать троих и […]
  • То автомобиля для страховки архангельск Осаго и техосмотр ВАЖНО! При оформлении полиса обязательного страховая автогражданской ответственности владельцев транспортных средств, Вы получаете бонус в сиде скидки на оформление страховки в следующем году. Сохраните полис ОСАГО и талон техосмотра, оформленный у […]
  • Курсовая работа конституционное право Курсовая работа конституционное право Работ в текущем разделе: [ 1280 ] Дисциплина: Конституционное право Российской Федерации На уровень вверх Тип: Курсовая работа | Цена: 650 р. | Страниц: 27 | Формат: doc | Год: 2012 | КУПИТЬ | Получить демо-версию работы […]
  • Апк рф ст 148 Статья 148 АПК РФ. Основания для оставления искового заявления без рассмотрения (действующая редакция) 1. Арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что: 1) в производстве арбитражного суда, суда […]
  • Написать заявление в полицию об угрозах на мужа Образец заявления в полицию об угрозах жизни Образец заявления об угрозе. Верховный Суд Российской Федерации подчеркнул: ". ответственность за угрозу убийством. наступает независимо от того, в какой форме она выражена" (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. […]
  • Медицина уголовный кодекс Медицина уголовный кодекс Изменения в законе о здравоохранении РФ 2016 года были приняты Государственной Думой РФ. Накануне принятия законопроекта, в обществе разгорелась жаркая дискуссия, в основе которой были подозрения, что медицинские услуги могут стать платными. […]