Соучастие в преступлении в соответствие со ст ук рф подразделяется на

Человек по своей природе склонен к сотрудничеству при осуществлении различного рода деятельности.

Естественно, что стремление отражается не только в достижении человеком социально полезных целей, но и в отрицательных для интересов общества, в том числе, совершения преступлений, как наиболее тяжких актов антиобщественной деятельности.

Преступность последних лет представляет реальную угрозу национальной безопасности страны. Особую тревогу вызывает рост групповой преступности. Официальные данные фиксируют увеличение похищение людей захвата заложников, терроризма и других посягательств, совершаемых группами. Организованные группы, в том числе вооруженные формирования, контролируют коммерческие структуры, банки, производственную и посредническую деятельность. Организованный характер наркобизнеса угрожает здоровью населения. В настоящее время трудно найти сферу, которая была бы вне интересов организованной и групповой преступности. Это и контрабанда, расхищение цветных металлов, вывоз природных ресурсов, капитала, антиквариата, художественных ценностей и др. Большая часть корыстных и насильственных посягательств также совершается группами.

Опасность этих преступлений обусловлена следующими причинами:

– в преступную деятельность вовлекается сразу несколько лиц;

– совместным участием в преступлении нескольких лиц, причиняется интересам личности и государства, как правило, больший вред;

– различный опыт и практические навыки соучастников преступления позволяют более четко и качественно его подготовить и совершить, оставив минимальное количество следов на месте происшествия, что затрудняет раскрытие и дальнейшее расследование таких преступлений;

– низкая раскрываемость преступлений, совершенных в соучастии, порождает у преступников чувство безнаказанности, подталкивает их к совершению новых преступлений, вовлечению в преступную деятельность новых соучастников.

Совершение преступлений двумя и более лицами является соучастием. Но всегда ли такие преступные акты следует признавать соучастием? Каким требованиям оно должно отвечать? Какие формы и виды имеет? Как квалифицировать действия соучастников при совершении различных преступлений? Эти и другие вопросы возникают в теории и в практической деятельности при соприкосновении с преступлениями, совершенными в соучастии.

Уголовный кодекс Российской Федерации устанавливает тройной критерий разграничения форм соучастия в совершении преступления и исходит как из характеристик объективной связи между действиями соучастников, так и субъективной связи между самими соучастниками. Критерий совместности деяний позволяет различить соисполнительство и соучастие с распределением ролей. Критерий степени согласованности – группа лиц и группа лиц по предварительному сговору. Критерий соорганизованности (сплоченности) – организованная группа и преступное сообщество (преступная организация).

С одной стороны, подобная множественность дублирующих друг друга форм соучастия не позволяет правоприменителю четко и единообразно оценивать групповые преступные деяния, с другой – устанавливает чрезмерно широкие пределы для усмотрения, которые ставят под угрозу соблюдение принципов законности, равенства перед законом и справедливости.

Актуальность выбранной темы заключается в том то, что в ней существует ряд дискуссионных проблем, в частности, относительно объективной и субъективной природы признаков соисполнительства. В условиях недостаточно глубокого исследования признаков и специфики соисполнительства, наличия в теории уголовного права многих спорных вопросов, по этой проблеме нередко возникают затруднения и ошибки при квалификации действий отдельных непосредственных участников преступлений, отграничении их от организаторов, подстрекателей и пособников, определении пределов их ответственности.

Целью работы является разрешение данной проблемы, т.е. определить понятие соисполнительства и рассмотреть объективные и субъективные его признаки. Внести предложение о дополнении в Уголовный кодекс Российской Федерации раскрытие понятия соисполнительства, что можно отнести к научной новизне исследования.

При подготовке данной роботы была изучена судебная практика, в частности Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР, Постановления Пленума Верховного Суда СССР, приговоры Федерального суда общей юрисдикции Центрального района г. Новосибирска, а также работы некоторых юристов-правоведов, таких как Ковалев М.И., Пионтковский А.А., Трайнин А.Н., Шаргородский М.Д. и др. Поставленная проблема имеет не плохую степень разработки, однако так и не остается решенным вопрос о конкретизации понятия соисполнительства.

Практическая значимость данного предложения заключается в попытке устранить ошибки при квалификации действий лиц, совершивших преступление в соисполнительстве, возникающие как на предварительном следствии, так и в суде.

При написании работы мы ставим перед собой следующие задачи:

– изучить понятие соисполнительства, описать и проанализировать общий критерий деления соучастия на виды, дать определение самого понятия соисполнительства;

– изучить объективные признаки соисполнительства, описать и проанализировать такие понятия как действие, преступный результат, причинная связь;

– изучить субъективные признаки соисполнительства, описать и проанализировать интеллектуальный и волевой элементы соисполнительства.

Объектом исследования является соучастие как совместность действий лиц при совершении преступлений.

Предметом исследования является соисполнительство.

При исследовании мы использовали следующие методы:

– изучение и анализ законодательства Российской Федерации;

– изучение и анализ судебной практики;

– изучение и анализ научной, учебной литературы и работ ученых-правоведов.

1. Понятие соисполнительства

Общий критерий деления соучастия на виды

Важным условием правильной квалификации действий и определения ответственности соучастников является установление вида соучастия в каждом конкретном случае.

Статья 32 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) раскрывает само понятие соучастия в преступлении, которым признается умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного преступления.

Теория и практика исходят из деления соучастия на 4 вида (ст. 33 УК РФ):

Непосредственное исполнение преступления несколькими лицами именуется «соисполнительством»; прочие виды соучастия обозначаются понятием «соучастие в тесном смысле слова».

В законе содержатся достаточно полные определения видов соучастия (за исключением соисполнительства, поскольку в ст. 33 УК РФ говорится только об исполнении преступления). Однако практическое определение вида соучастия в конкретных случаях зачастую связано со значительными трудностями.

Для того чтобы понять сущность исполнительства необходимо обратиться к истории.

В буржуазном уголовном праве выделялись две теории соучастия – объективная и субъективная.

Суть объективной теории заключается в том, что лицо может быть признано исполнителем только в том случае, если его действия явились прямой причиной преступного результата, либо если оно непосредственно выполнило преступное деяние. Все остальные участники, действия которых были условием или второстепенной причиной преступных последствий, являются пособниками.

В соответствии с субъективной теорией решающим для разграничения соучастников признается степень заинтересованности виновных в результатах преступления. Поэтому исполнителями должны быть признаны, независимо от характера участия, соучастники, совершающие преступления в личных интересах. Те же, кто участвуют в «чужом» преступлении, являются пособниками.

Советские ученые-криминалисты доказали несостоятельность указанных теорий.

В советской уголовно-правовой науке утвердилось мнение, согласно которому разграничить соучастие на виды возможно только по объективным признакам деятельности того или иного соучастника, на основании объективной роли, которую он играет в совершении преступления. Таким образом, основанием разграничения соисполнительства, организаторской деятельности, подстрекательства и пособничества является та объективная роль, которую соответствующий соучастник играет в совершенном преступлении.

Преступная деятельность, как и любой другой вид человеческой деятельности, приобретает общественное значение только при условии ее объективной выраженности. С другой стороны, именно объективность лежит в основе отличия данного вида деятельности от всякой другой ее разновидности. В связи с этим большое практическое значение получает правильное понимание того, что имеется в виду под ролью соучастника в совершенном преступлении, каковы ее юридические признаки, наличие которых придает понятию «роль лица в преступлении» конкретное, специфическое правовое содержание.

Изучение судебно-следственной практики по делам о групповых преступлениях свидетельствует, что многие практические работники по существу отожествляют понятие роли лица в преступлении с действиями, фактически выполненными соучастником. Иными словами, в качестве критерия разграничения видов соучастия используются объективные признаки (объективная сторона) деяния соучастников. Иногда при этом исходят из того, что действия отдельных соучастников, например, организаторов, имеют большое значение для причинения преступных последствий, чем действия подстрекателей, а те в свою очередь важны для исполнителя, нежели пособничество. В других случаях исходят из положения о различной степени участия в совершении преступления, якобы типичной для каждого из видов соучастия.

Однако все эти положения не основаны на законе. Например, в ситуации, когда подстрекатель склонил исполнителя к преступлению, а затем организатор приступил к руководству, деятельность первого более существенна. Точно так же, действия пособника, как и любого другого соучастника, могут быть одинаково необходимы для совершения преступления (подстрекатель склоняет исполнителя к изготовлению фальшивых денег, а пособник изготовляет для него клише).

Поэтому истинное значение действий соучастника, оказывающих влияние на конечный результат, нельзя определить заранее: оно устанавливается в каждом конкретном случае с учетом всех объективных и субъективных признаков преступления исполнителя и роли в нем соучастника.

Степень участия лица в преступлении также не может характеризовать его объективную роль в нем. Во всяком случае, она не определяет структуру, объективную сущность деяния, выполненного соучастником. Представляется, что степень участия показателем интенсивности действия лица по выполнению своей роли в совершении преступления и должна учитываться судом при определении наказания. Объясняется это тем, что при одной и той же роли лица в преступлении, при выполнении им аналогичных действий возможна разная степень участия. Поэтому, исходя из такого критерия, как степень участия в преступлении, нельзя, например, отграничить соисполнителя от подстрекателя, организатора или пособника (деятельность любого из них не характеризуется заранее определенными показателями в этом отношении). Но, учитывая различие в степени интенсивности действий двух соисполнителей, суд может назначить им разное по строгости наказание.

Отсюда следует, что действие (объективная сторона) выполненное каждым соучастником в процессе преступления, нельзя признать достаточным критерием разграничения соучастия на виды.

Иное решение вопроса слишком упрощенно отражало бы действительное состояние объективных взаимоотношений между соучастниками. Любая сознательная деятельность, в том числе преступная, не может рассматриваться только со стороны ее «вещного», фактического проявления. Так, с точки зрения фактического содержания нет какого-либо различия между действиями преступника, убивающего жертву выстрелом из ружья, и лица, находящегося в состоянии необходимой обороны и отражающего нападение с помощью огнестрельного оружия: и в том и другом случае налицо применение оружия. Однако эти внешне одинаковые действия подпадают под признаки различных составов преступлений, имеют неодинаковое социальное содержание и должны получить различную правовую квалификацию.

Именно с этих позиций следует подходить к вопросу о роли соучастника в преступлении как объективному критерию разделения соучастия на виды. Практика показывает, что в ряде случаев внешние признаки действий, выполняемых соучастниками различных видов, имеют много общего. Например, действия подстрекателя путем уговоров, советов по своему внешнему содержанию напоминают действия организатора или интеллектуального пособника.

В еще большей степени возможно внешнее сходство действий соисполнителя и пособника. Причина этого заключается в особенностях совершения преступления при соисполнительстве. Возможны случаи, когда каждый из соисполнителей осуществляет в определенной последовательности только часть преступления, а объективная сторона его складывается из их общих действий. Из этого, однако, следует, что действия одних соисполнителей могут заключаться в оказании той или иной помощи другим. Например, стояние на страже, отвлечение внимания потерпевших, предварительно обусловленное сокрытие или сбыт похищенного имущества. Эти действия могут с одинаковым успехом приобретать форму как непосредственного участия лица в совершении преступления, так и пособничества, и получить различную квалификацию в процессе следствия и судебного разбирательства.

Объективная сторона деяния, выполненного соучастником, сама по себе не может во всех случаях служить основанием отнесения его к тому или иному виду соучастия. Характер участия лица в преступлении, преступную роль, выполняемую соучастником, нельзя определить, исходя только из объективных признаков совершенного им действия. Человеческая сознательная деятельность не может быть сведена лишь к механическому, физическому воздействию человека на окружающую его действительность. Важнейшим ее элементом является сознательное восприятие человеком фактического состава, физической структуры деятельности, т.е. собственно действия. Поэтому, говоря об объективности преступного деяния, следует понимать ее как объективно проявленную совокупность материальных и субъективных его элементов.

Точно также при установлении действительной роли соучастника в преступлении необходимо учитывать всю совокупность объективных и субъективных элементов состава преступления, т.е. элементов объективной стороны, объекта, субъекта и субъективной стороны. При этом совокупность элементов одного вида соучастия всегда отличается от совокупности элементов любого другого вида, хотя признаки отдельных элементов могут в конкретной ситуации совпадать. Это бесспорно, поскольку допущение полного сходства объективных и субъективных элементов, например, соисполнительства и пособничества, означает признание их тождественности и, следовательно, прекращение их существования как индивидуальных, отличных друг от друга разновидностей совместной преступной деятельности.

Из этого вытекает, что решение проблемы разграничения соучастия на виды сводится к анализу совокупности объективных и субъективных элементов деяния, выполненного данным соучастником, иначе говоря – к анализу состава этого деяния и последующему сопоставлению его признаков с указанными в законе признаками других видов соучастия, то есть к квалификации деяния соучастника.

Квалификация преступления – это уголовно-правовая оценка преступного деяния, заключающаяся в установлении соответствия его признаков признакам состава преступления, предусмотренного уголовным законом.

Таким образом, только состав преступления как совокупность всех предусмотренных законом признаков, определяющих конкретное общественно опасное деяние в качестве преступления, является единственным юридическим основанием (критерием) для квалификации. В связи с этим требуется установить специфику состава преступления соисполнителей и состава, выполненного при соучастии в тесном смысле.

При соисполнительстве несколько лиц непосредственно и совместно совершают одно и то же преступление. Так, согласно положения А.Н. Трайнина «Все соучастники, как бы ни были своеобразны объективные и субъективные черты участия каждого из них в совершении преступления, всегда отвечают за одно и то же преступление: А., стоявший на страже, Б., добывший ружье, И., ждавший с машиной в лесу, и Г., непосредственно совершивший преступление, все отвечают за убийство» [20. С. 66]. Поэтому общественно опасное деяние, совершенное в соисполнительстве, должно содержать все признаки состава, характеризующего объективную сторону, объект, субъект и субъективную сторону.

Иначе решается проблема состава преступления, совершаемого при соучастии в тесном смысле слова. В этом случае преступление, состав которого описан в Особенной части Уголовного Кодекса, совершает только исполнитель. Деяние же организатора, подстрекателя и пособника не подпадает под признаки состава преступления исполнителя, находится за его пределами. В частности, ни один из этих соучастников не выполняет действий, входящих в объективную сторону преступления исполнителя. Существенно различается также содержание умысла соучастников и исполнителя и т.д.

Это, однако, не означает, что в действиях организаторов, подстрекателей и пособников отсутствует состав преступления, поскольку отрицание этого оставляет открытым вопрос об основаниях их ответственности. Соучастники подлежат ответственности на общем основании, которым является состав преступления (или общественно опасное деяние, содержащее состав преступления). Соответствие признаков общественно опасного деяния признакам описанного в законе состава преступления является показателем его противоправности. Поэтому вопрос об ответственности организаторов, подстрекателей и пособников может быть поставлен лишь при условии, если их действия являются общественно опасными и противоправными, т.е. содержащими состав преступления.

В уголовно-правовой науке этот вопрос решается различно, в зависимости от решения общей проблемы природы соучастия, его зависимости (акцессорности) от преступления исполнителя или самостоятельности по отношению к нему.

Необходимо отметить, что эта проблема возникает только применительно к действиям организаторов, подстрекателей и пособников. Их действия не охватываются признаками состава преступления исполнителя: соучастники не совершают этого преступления, но в той или иной мере участвуют в нем. Обусловленная этим специфика формы связи действий соучастников с действиями исполнителя и причиняемым им результатом порождает необходимость выяснения природы соучастия в тесном смысле слова.

Что касается соисполнителей, то поскольку все они непосредственно совершают одно преступление, действия каждого из них вообще не могут быть рассмотрены в отрыве друг от друга. Они взаимосвязаны как равноправные и равнонеобходимые части целого, через которое проявляют себя и в котором (и только в нем) объективно существуют в данном своем качестве. Поэтому постановка вопроса о самостоятельности (или подчиненности) действий одних соисполнителей по отношению к действиям других вообще безосновательна.

В уголовном праве выделяют две теории, объясняющие природу соучастия.

Деятельность соучастников акцессорна, т.е. находится в зависимости от деятельности исполнителя, а соучастник в правовом отношении следует его участи. По этой теории для признания соучастия требуется наличие исполнителя, его преступленных действий, а также прямой зависимости действий и ответственности соучастников от действий и ответственности исполнителя.

Признается самостоятельным соучастие, его правовая независимость.

Некоторыми учеными теория акцессорности отвергается на том основании, что она содержит потенциальную возможность привлечения лица к уголовной ответственности не за свои действия, а за действия других лиц. «Акцессорность, подчеркивает М.Д. Шаргородский, – означает установление ответственности соучастника не в соответствии с его деятельностью, а в соответствии с тем, что сделает и сделает ли вообще исполнитель, то есть переход на позицию объективного вменения и нарушение принципа индивидуальной ответственности» [27. С. 88–89].

Понятие акцессорности обозначает придаточность, дополнительность явления, присоединяемость его к другому, главному. В основе акцессорной связи лежит подчиненность одного явления другому, имеющая объективную, не зависящую от воли исследователя природу. Эта связь не может быть произвольно сконструирована. Нельзя, например, считать признаком акцессорности то обстоятельство, что наказание за соучастие определяется в пределах статьи, предусматривающей ответственность за исполнение преступления. Такой порядок назначения наказания вовсе не свидетельствует, что именно деятельность соучастников является акцессорной; смысл его заключается в признании принципиально равной общественной опасности действий соучастников и исполнителя. О действительной же подчиненности (акцессорности) действий соучастников можно говорить лишь при условии, если признать, что только исполнитель совершает деяние, содержащее состав преступления. Иными словами, признание акцессорности соучастия основывается на отрицании самостоятельной общественной опасности и противоправности организаторской деятельности, подстрекательства и пособничества.

Однако такие выводы противоречат основным положениям права. Деятельность любых соучастников объективно общественно опасна сама по себе, так как они посягают нате или иные общественные отношения, охраняемые уголовным законом. Как отмечает В.С. Прохоров, «Каждый соучастник…, подлежит уголовной ответственности на том основании, что он сам, действует виновно, посягает на охраняемые уголовным законом общественные отношения, что его личная деятельность в силу этого приобретает общественно опасный характер, а умышленное участие в совершении преступления выступает как лично им, соучастником, совершенное деяние» [26. С. 26].

То обстоятельство, что действия соучастников не направлены прямо на объект и не могут быть непосредственной причиной преступного результата, не лишает их общественной опасности. Они объективно и субъективно способствуют исполнителю, и следовательно, их совершение во всех случаях означает возникновение реальной угрозы охраняемому объекту.

Общая методологическая основа для правильного определения состава преступления при соучастии впервые была заложена Дурмановым Н.Д., который подчеркнул, что понятие состава преступления включает признаки, обрисованные не только в статьях Особенно части Уголовно*го Кодекса, но и в соответствующих частях Общей части. Под составом преступления надо понимать совокупность сформулированных в Общей и Особенной частях уголовного закона объективных и субъективных признаков, характеризующих определенное действие как преступление [4. С. 30].

Примечательно к соучастию практическое использование этого положения позволяет сконструировать и обосновать не только состав преступления исполнителя, но и самостоятельные составы организаторской деятельности, подстрекательства и пособничества, характеризующиеся конкретными специфическими признаками субъекта, объективной и субъективной сторон. Например, подстрекательство с объективной стороны заключается в определенных действиях, которыми другое лицо склоняется к непосредственному исполнению преступления. Подстрекатель желает знать (или сознательно допускает), чтобы склоняемое им лицо совершило преступление. Точно так же состав пособничества с объективной стороны характеризуется действиями, облегчающими исполнителю совершение преступления. Соответственно с этим формируется содержание умысла при пособничестве.

Представляется, что положение о самостоятельном составе действий соучастников является ключом к решению проблемы разграничения соучастия на виды. Прежде всего, включение законодателем в этот состав специфических признаков, фиксирующих отличие состава исполнителя от состава организации, подстрекательства и пособничества, вместе с тем означает, что сущность действий соучастников постоянна и не зависит от особенностей конкретного преступления. Законодательная конструкция состава видов соучастия в абстрактной форме отражает реально существующее различие между исполнителем преступления и соучастием в нем. Поскольку деяние, обладающее совокупностью признаков, предусмотренных как Общей, так и Особенной частях уголовного законодательства – это нечто другое, нежели деяние, соответствующее признакам, предусмотренным только в Особенной части. Исходя из этого, можно точно установить, где исполнение преступления, а где соучастие в нем.

Точно также состав конкретного вида соучастия является юридическим основанием разграничения его на виды. Законодатель в ст. 33 УК РФ предусматривает не общий состав соучастия, а описывает типичные признаки его видов: организаторской деятельности, подстрекательства и пособничества. Хотя эти признаки даны в обобщенной форме и не в полном объеме (это главным образом признаки объективной стороны), однако нетрудно увидеть их различие и, следовательно, различие той реальной деятельности, которая составляет их содержание и которой они соответствуют.

Практически отграничение одного вида соучастия от другого осуществляется путем сравнения фактически совершенного лицом действия с признаками состава того или иного вида, предусмотренного ст. 33 УК РФ. Соответствие между этими признаками свидетельствует о том, что лицо совершило преступное деяние, представляющее собой определенный вид соучастия. Лицо может быть признано соисполнителем, организатором, подстрекателем или пособником лишь при условии, если совершенное им деяние будет включать все необходимые объективные и субъективные элементы состава соответствующего вида соучастия в конкретном преступлении.

Однако в отдельных случаях совершенное лицом действие может подпадать одновременно под признаки объективной стороны нескольких видов соучастия, в частности соисполнительства и пособничества. Поэтому признаки объективной стороны не могут служить универсальным основанием для отнесения содеянного к конкретному виду соучастия, в связи с чем возникает необходимость обратиться к сравнительному анализу других признаков, в том числе признаков субъективной стороны.

Возможность использования субъективных признаков при разграничении видов соучастия основана на том, что в случаях совпадения двух или нескольких преступлений по объекту, объективной стороне и субъекту они всегда имеют различные признаки субъективной стороны. В противном случае следовало бы говорить не о нескольких различных, а об одном и том же преступлении.

Признаки субъективной стороны действий соучастников различных видов также никогда не совпадают. Если соисполнитель, независимо от выполняемой им роли, осознает себя непосредственным участником совершаемого преступления, то пособник – лишь оказывающим соисполнителю ту или иную помощь. Это различие постоянно. Оно имеет место и в тех случаях, когда при разграничении соучастия на виды оперируют не только объективными признаками деяния. В ряде случаев лишь они позволяют правильно квалифицировать преступление, по своим объективным признакам полностью совпадающее с другим преступлением.

Весьма ограничена сфера применения признаков субъекта при разграничении соучастия на виды. Они могут быть использованы исключительно для отграничения организации, подстрекательства и пособничества от соисполнительства и только при совершении несколькими лицами преступления со специальным субъектом. Разграничение в таких случаях основано на том, что соисполнителем не может бить признано лицо, не обладающее указанными в законе свойствами специального субъекта. Если лицо участвует в преступлении со специальным субъектом, то независимо от формы участия оно может выполнять только функции соучастников других видов, в частности пособников.

Однако рассматриваемый критерий бесполезен, если все участники обладают свойствами специального субъекта. В этом случае каждый соучастник может выступать как в роли соисполнителя, так и выполнять функции любого другого соучастника.

В целях разграничения соучастия на виды не могут быть использованы признаки объекта преступления. Исполнитель и все соучастники, совершая преступление, посягают на один и тот же объект. Следовательно, объект деятельности непосредственного исполнителя, соисполнителя, организатора, подстрекателя и пособника, совершающих, например кражу государственного имущества, будет один и тот же – отношения государственной собственности.

Постановка вопроса об ограничении соисполнительства от соучастия в тесном смысле слова (организация преступления, подстрекательства и пособничества) может быть обоснованной лишь при условии, если имеются признаки, во-первых, общие для последних трех разновидностей соучастия и позволяющие определить их в совокупности как самостоятельный вид (форму) совместной преступной деятельности. Во-вторых, эти признаки должны быть присущи только соучастию в тесном смысле слова, обуславливать его специфику, а, следовательно, и его отличие от соисполнительства несколькими лицами общего преступления.

В теории уголовного права и в судебно-следственной практике в качестве такого признака иногда используется степень прочности субъективной связи между соучастниками. На этой основе обычно различают виды (формы) соучастия:

– без предварительного сговора;

– с предварительным сговором;

– соучастие особого рода (преступная организация, сообщество).

Эта квалификация, бесспорно, имеет основания. В частности, в законе явно прослеживается тенденция связывать оценку общественной опасности совершения преступления в соучастии с наличием в группе предварительного сговора, организованности и т.д. Совершение краж, грабежей, разбоев и мошенничества по предварительному сговору группой лиц (ст. ст. 158,159, 161, 162 УК РФ) образует квалифицирующие составы; совершение любых преступлений организованной группой является обстоятельством, отягчающим ответственность (ст. 63 УК РФ).

При этом законодатель придает значение, видимо, не времени установления сговора, а рассматривает его наличие как обстоятельство, приносящее в действия соучастников элемент организованности, способствующее укреплению субъективной связи, и.т.д.

Вместе с тем квалификация по субъективному критерию имеет существенный недостаток, позволяющий усомниться в ее самостоятельном практическом значении. Дело в том, что она игнорирует важнейший признак соучастия – характер действий правонарушителей.

Действительно, наличие предварительного сговора, как и отсутствие его, еще не говорит, о каком соучастии – соисполнении, организаторской деятельности, подстрекательстве или пособничестве – идет речь. Между тем именно это должно быть установлено по делу в первую очередь, поскольку специфику участия лица в преступлении определяют особенности его деятельности. Решение же вопроса о наличии или отсутствии предварительного сговора закон требует далеко не во всех случаях. Например, для признания лица пособником необходимо установить, что оно умышленно оказывало ту или иную помощь исполнителю, независимо от того, была ли между ними договоренность или нет.

В связи с этим представляется, что квалификация на основании организованности соучастников является дополнительной, производной от классификации, взявшей в качестве критерия не характер связи между лицами, ни ее структуру, а специфические черты структуры совместной деятельности субъективно связанных лиц, т.е. не связь между деятелями, а связь между действиями. По этому признаку совместная преступная деятельность подразделяется на непосредственное ее осуществление несколькими лицами и на совершение действий обеспечивающих успех исполнителю.

Такое решение вопроса представляется правильным в своей сущности, поскольку оно отражает основные виды совместной общественно опасной деятельности, существующие объективно.

Решающим признаком любой совместной сознательной деятельности человека является достижение ее участниками общего результата (или стремление к нему). Причем говорить о совместной (в совокупности объективных и субъективных элементов) деятельности можно лишь при условии, если каждый ее участник как минимум осведомлен об этом результате.

Из всех видов участия в причинении общего результата основными являются:

– непосредственное участие в обеспечении его наступления;

– деятельность, обуславливающая эффективное функционирование фактора, непосредственно причиняющего результат.

Совместная преступная деятельность также возможна в этих двух видах. Лицо может участвовать в причинении последствий (при соучастии в преступлениях с материальным составом), указанных в законе, совершая действия, каким-либо образом обуславливающие эффективность деятельности непосредственного исполнителя. Они могут заключаться в склонении исполнителя к преступлению, во внесении в его действия организационного начала, а также в оказании помощи. Организатор, подстрекатель и пособник совершают совместное общественно опасное деяние, которое вместе с тем объективно и субъективно включено в исполнение. Общим критерием этих действий, позволяющим объединить их в самостоятельный вид соучастия – в тесном смысле слова, является то, что ни один из этих соучастников непосредственно не совершал преступления, состав которого описан в Особенной части уголовного законодательства. Поэтому соучастие можно определить как умышленное участие в преступлении исполнителя.

Таким образом, при совершении преступления несколькими лицами, каждый из них должен принять непосредственное участие в выполнении общественно опасного деяния, содержащего состав, описанный в соответствующей статье Особенной части уголовного законодательства. В таком случае речь будет идти о соисполнительстве, т.е. когда все соучастники выступают в качестве одного «Обобщенного» причинителя преступного результата, а каждый в отдельности является в равной мере исполнителем.

Как вид соучастия соисполнительство обладает всеми его необходимыми объективными и субъективными признаками. С объективной стороны оно характеризуется участием в преступлении нескольких (двух и более) лиц, совместными действиями в процессе посягательства и их причинной связью с преступным результатом. С субъективной стороны для соисполнительства характерен умысел соучастников, осознание каждым из них содержания и общественной опасности своих действий и общности причиняемого преступного результата.

В науке социология есть понятие группа, под которой понимается единица, в которой люди объединяются по общему участию в определенной деятельности, проявляющейся в общности целей, интересов и других социальных и социально-психологических характеристик. Следовательно, преступная группа также может являться социальной группой. И хотя для нее, как правило, в меньшей степени свойственны разделения функций, специализации и т.п., тем не менее, и в действиях преступников можно обнаружить основные качества социально значимой человеческой деятельности. Главным таким качеством является неразрывная связь и взаимозависимость объективных и субъективных элементов поведения людей. Отсюда, безусловно, следуют важные изменения объективных и субъективных признаков деятельности преступников в случаях, когда деяние совершается совместно несколькими лицами.

Наиболее существенным в этом отношении является то, что соисполнительство бывает не только без разделения, но и с разделением ролей.

Соисполнительство без разделения ролей заключается в том, что каждый из участников преступления выполняет его объективную сторону от начала до конца (например, два преступника, по предварительной договоренности, проникают в квартиру и похищают вещи). При соисполнительстве с разделением ролей каждый из соучастников выполняет лишь часть объективной стороны преступления, а последствия, указанные в законе, наступают в результате совокупной деятельности всех соучастников. Эти последствия являются общими для всех соучастников и вменяются в вину каждому из них так, как если бы он один совершал преступление и причинил эти последствия. Например, как соисполнители кражи чужого имущества подлежат ответственности соучастники, один из которых проник в помещение и вынес оттуда вещи, а другой остался стоять на страже, а затем принял и унес похищенные вещи.

Следует отметить, что в уголовном законодательстве отсутствует понятие соисполнительства. В законе лишь идет упоминание о соисполнителях. Так, статья 33 УК РФ содержит определение исполнителя преступления, которым признается «лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвующее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями)».

В этом кратком определении назван важнейший признак, характерный и для соисполнительства, – непосредственное участие лица в совершении преступления. Однако не стоит отожествлять понятия совершения преступления одним лицом (исполнитель) и соисполнения этого же преступления несколькими лицами. При исполнении преступления его состав, предусмотренный в одной из статей Особенной части уголовного законодательства, непосредственно и целиком выполняется одним лицом. Исполнитель, как говорилось выше, самостоятельно (в уголовно-правовом смысле) выполняет всю объективную сторону преступления от начала до конца.

При соисполнительстве же непосредственное участие в совершении преступления принимает не одно лицо, а несколько, и каждому из них все совершенное вменяется в полном объеме.

С учетом сказанного, соисполнительство можно определить как непосредственное совместное совершение двумя и более лицами, действующими в соучастии, одного и того же умышленного преступления, при этом все соучастники выступают в качестве одного причинителя преступного результата, а каждый в отдельности является в равной мере исполнителем.

2. Объективные признаки соисполнительства

Объективная сторона преступления при соисполнительстве заключается в совместном непосредственном совершении соучастниками общественно опасных действий, которыми причиняется указанный в Особенной части уголовного законодательства преступный результат.

Однако эта формулировка в силу своего обобщенного характера неполно раскрывает специфику объективной стороны, поскольку она имеет некоторое сходство с общим понятием соучастия. Поэтому необходимо рассмотреть объективные признаки, характерные для совершения преступления в соисполнительстве: действие, причинная связь и результат.

Специфика соисполнительства во многом является следствием особенностей, присущих действиям соисполнителей. Если можно утверждать, что в целом объективная сторона совершаемого несколькими лицами преступления при любых условиях такая же, как и объективная сторона одного исполнителя, то применительно к их действиям это положение следует признать неточным.

Такое совпадение, однако, возможно. Так, приговором Волгоградского областного суда С. и Г. Осуждены по ст. 86 УК РСФСР. Они признаны виновными в том, что, возвращаясь, домой в нетрезвом состоянии, при переходе железной дороги из хулиганских побуждений положили на четный главный путь бревно, а на нечетный главный путь – железную шпалу. Такую же шпалу они положили на рельсы подъездного пути. Когда проходящий поезд сбил шпалу, без каких бы то ни было последствий, С. и Г. Вновь положили

Организатор в преступлении: понятие, виды, уголовно-правовое значение тема диссертации и автореферата по ВАК 12.00.08, кандидат юридических наук Клименко, Юрий Александрович

Оглавление диссертации кандидат юридических наук Клименко, Юрий Александрович

Глава I. Становление и развитие института соучастия в преступлении и отражение в нём роли организатора преступления

§ 1. История института соучастия по дореволюционному русскому праву.14

§ 2. История института соучастия в советском уголовном законодательстве.3 0

§ 3. Развитие учения о соучастии .

3.1. Учение о соучастии в дореволюционной науке уголовного права.40

3.2. Развитие учения о соучастии в советской науке уголовного права.50

Глава II. Организатор в преступлении по действующему уголовному законодательству

§ 1. Понятие и признаки соучастия.60

§ 2. Понятие организатора и его функции. Классификация организаторов.86

Глава Ш. Классификация конструктивных особенностей преступлений с участием организатора

§ 1. Классификация конструктивных особенностей преступлений с участием организатора по нормам Особенной части УК РФ.106

§ 2. Классификация конструктивных особенностей преступлений с участием организатора по нормам Общей части УК РФ.143

Глава IV. Социально-правовое и прикладное значение роли организатора как субъекта соучастия

§ 1. Социальное значение и основания уголовной ответственности организатора преступления.152

§ 2. Квалификация преступлений, совершённых с участием организатора.164

§ 3. Особенности назначения наказания организатору преступления.180

Введение диссертации (часть автореферата) На тему «Организатор в преступлении: понятие, виды, уголовно-правовое значение»

Актуальность темы исследования. Процесс социально-культурных преобразований, начавшийся в нашей стране после распада СССР , продолжается и в современной России. Трансформация общественно-политической и социально-экономической систем сопровождается нестабильностью в различных сферах жизни общества, которая детерминирует высокий уровень преступности . В системе мер, направленных на противодействие преступной деятельности, одно из центральных мест занимают уголовно-правовые средства.

В свою очередь, среди уголовно-правовых инструментов существенное значение имеют нормы, направленные на борьбу с преступлениями , совершёнными в соучастии, поскольку наибольшую опасность для молодого российского общества представляет именно организованная преступность , стремящаяся не только получить незаконные доходы за счёт законопослушных граждан , но и захватить функции государственной власти.

Ведущую роль в функционировании организованной преступности играют её организаторы, выступающие в качестве движущей силы, созидателей и кураторов данного криминального явления. Организатор сплачивает вокруг себя криминальные элементы, нацеливает их на выбранные им объекты и добивается максимальной эффективности в причинении вреда общественным отношениям. Помимо прочего, организаторы преступного мира способствуют воспроизводству криминальной среды, принимают меры к воспитанию подрастающего поколения в духе криминальных ценностей и вовлечению молодёжи в криминальную субкультуру.

Данные обстоятельства обусловливают важность борьбы с организаторами преступлений именно при помощи уголовного закона, однако нормы последнего не лишены существенных недостатков и не в полной мере отвечают потребностям правоприменительной практики.

Несмотря на значительный временной промежуток, прошедший с момента вступления в силу действующего Уголовного Кодекса Российской Федерации 1996 г.1 (далее — УК РФ), применение его норм, посвященных борьбе с организаторами преступлений, всё ещё не носит стабильного и единообразного характера. В судебной практике до сих встречаются ошибки, связанные с неточной квалификацией действий организатора, недостаточной индивидуализацией его ответственности по отношению к соучастникам иных видов.

Организатору преступления уделяется большое внимание и со стороны законодателя , и в уголовно-правовой науке, однако пока решены далеко не все связанные с ним теоретические вопросы. Нет ясности с местом организатора в системе институтов уголовного права, далека от совершенства нормативная регламентация его роли как в Общей, так и в Особенной части УК РФ.

Начиная с 2005 г., статистикой отмечается снижение уровня групповой преступности, однако есть все основания полагать, что данные сведения говорят не о благоприятных тенденциях в области организованной преступности, а об увеличении латентности соответствующих преступлений.

В свете указанных обстоятельств совершенство уголовно-правового механизма, направленного на противодействие преступлениям , совершаемым в соучастии, приобретает особенную актуальность. Вышеизложенное свидетельствует о необходимости теоретического анализа проблем, связанных с организатором преступления в уголовном праве, с целью разработки научно обоснованных рекомендаций по устранению недостатков уголовного законодательства и практики его применения.

Степень научной разработанности проблемы. В большинстве научных работ, затрагивающих рассматриваемую проблему, организатор преступления освещался в ходе исследования института соучастия . К вопросам, связанным с деятельностью организатора, обращались дореволюционные (А. Жиряев , Г. Колоколов, C.B. Познышев, Н.С. Таганцев и др.), советские (Ф.Г. Бурчак , П.И. Гришаев, Г.А. Кригер, A.A. Пионтковский , П.Ф. Тельнов, А.Н. Трайнин, М.А. Шнейдер и др.), а также российские криминалисты (С.С. Аветисян, A.A. Арутюнов, П.В. Агапов , Д.А. Безбородое, В.М. Быков, P.P. Галиакбаров ,

Л.Д. Гаухман , Л.Д. Ермакова, H.F. Иванов, H.F. Кадников , М.И. Ковалёв,

A.П. Козлов , B.C. Комиссаров, А.В; Наумов, С.И. Никулин , B.C. Прохоров, Д.В. Савельев, В.В. Соболев , Т.Д. Устинова, A.B. Шеслер и др.).

Непосредственно организатору преступления было посвящено несколько диссертационных и монографических работ (С.А. Балеев — «Ответственность за организационную преступную деятельность по российскому уголовному праву», В.В; Качалов — « Организатор преступления в уголовном праве России »,

B.В. Малиновский — « Организационная деятельность в уголовном праве России (виды и характеристика) », A.B. Нокаместов — «Уголовно-правовая и криминологическая характеристика организатора преступной деятельности»; A.M. Ца-регородцев — « Ответственность организаторов преступлений по советскому уголовному праву »).

Трудами указанных криминалистов достигнут высокий уровень научной; разработанности вопросов соучастия в целом, заложена теоретическая база воззрений на организатора преступления; во многом воспринятая законодателем .

Тем не менее, существует необходимость продолжения исследований в данном направлении, вызванная? рядом причин. В дореволюционных исследованиях анализировался не организатор преступления; а общие признаки его деятельности, присущие всем видам соучастников . Работы криминалистов советского периода были написаны с опорой на ныне устаревшее уголовное законодательство и в значительной степени утратили своё значение. Но многим проблемам, связанным с уголовно-правовой характеристикой организатора преступления, у криминалистов не сложилось единого мнения. Вопрос о некоторых смежных с соучастием правовых феноменах (групповом способе совершения преступления) был поставлен в литературе, но не получил исследования в аспекте организационной деятельности.

Всё вышесказанное обусловливает актуальность темы диссертационного исследования, выбранной соискателем.

Объектом диссертационного исследования выступает статус организатора в преступлении по отечественному уголовному законодательству и возникающая по его поводу система уголовно-правовых отношений.

Предметом диссертационного исследования являются нормы утратившего силу и современного российского уголовного права, посвящённые организатору преступления, судебная практика их применения, соответствующая специальная литература, а также взгляды практикующих юристов по отдельным аспектам ответственности организаторов.

Цели и задачи исследования. Целями диссертационного исследования являются: 1) критический анализ и обобщение норм об уголовной ответственности организатора преступления, практики их применения и посвященного им раздела уголовно-правовой доктрины; 2) разработка рекомендаций по усовершенствованию российского уголовного законодательства, практики его применения и соответствующих теоретических воззрений.

Для достижения указанных целей поставлены следующие задачи:

1) с опорой на наиболее важные источники исследовать нормы отечественного уголовного законодательства дореволюционного и советского периодов, посвящённые ответственности организаторов преступлений, выявить их особенности в сравнении с современным законодательством ; 2) изучить по-свящённый организатору раздел дореволюционной и советской уголовно-правовой доктрины; 3) проанализировать связанные с организатором дискуссионные вопросы современной науки уголовного права ; 4) установить общие признаки соучастия в преступлении, свойственные организатору; 5) выявить юридическую природу организаторской деятельности; 6) дать классификацию организаторов преступления на виды; 7) разработать типологию и классификацию технико-юридических конструкций с участием организатора преступления; 8) определить место организатора в смежных с соучастием феноменах; 9) выявить проблемные вопросы в квалификации преступлений, совершённых ор Ещё в дореволюционной литературе был отмечен тот факт, что объективность уголовно-правового научного исследования достигается только при условии применения исторического метода. См: Вульферт Л. Методы, содержание и задачи науки уголовного права. Ярославль, 1891. С. 34.

3 По свидетельству A.B. Наумова , формально-юридический (догматический) метод научного исследования предполагает изучение не только уголовно-правовых норм как таковых, но и соответствующих им юридических понятий, т.е. догмы уголовного права. См.: Наумов Л.В. Обновление методологии науки уголовного права // Советское государство и право. 1991. № 12. С. 31. ганизатором, и индивидуализации его ответственности.

Методология исследования. Методологическую4 основу работы составляют всеобщие (философские), общенаучные и специально-научные ( дисциплинарные ) методы научного познания: метафизический, диалектический (использованы категории общее и особенное , сущность и явление, элементы и структура, причина и следствие, часть и целое, содержание и форма), аксиологический (нормативно-этический)5, индукция, дедукция, анализ, синтез, аналогия, системно-структурный, историко-правовой, формально-юридический (догматический), статистический, социологический (анкетирование, интервьюирование).

Теоретическая- и правовая основы исследования. Теоретическую основу диссертации составляют научные работы в области уголовного права, криминологии , истории отечественного государства и права, теории права, философии науки.

Правовой базой исследования являются дореволюционные, советские и действующие правовые источники: Русская Правда, Соборное Уложение 1649 г., Артикул Воинский 1715 г., Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Уголовное уложение Российской Империи 1903 г., многочисленные Декреты первых лет советской власти, Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г., УК РСФСР 1922, 1926 и 1960 гг., УК РФ 1996 г.

Эмпирическую основу работы составляют: опубликованная судебная практика Верховного Суда РФ, РСФСР и СССР за 1949-2007 гг.; материалы 200 уголовных дел о преступлениях , совершённых в соучастии (по 150 из которых отмечалось наличие организатора преступления), рассмотренные судами г. Москвы, Оренбургской области, Республики Башкирия и Самарской области в 1998-2010 гг.; ряд постановлений Пленумов Верховного Суда РСФСР и РФ; ре

4 В современной философии пауки методология понимается не только как учение о методах познания, но и как система (совокупность) методов научного исследования. См. об этом: Керимов Д.Л. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права. М., 2003. С. 85; Фельдман Д.И., Курдюков Г.И., Лазарев В.В. Теоретические проблемы методологии исследования права и государства. Казань, 1975. С. 7; Черненко Л.К. Методология познания права и государства. Новосибирск, 2005. С. 10-11.

5 Данный метод служит проявлением мировоззренческого компонента методологии и предполагает оценку правовых предписаний с морально-нравственной точки зрения. См. об этом: Мокринский С.П. Система и методы науки уголовного права. СПб., 1906. С. 9; Лукич Р.Д. Методология права. М., 1981. С. 61-95. зультаты анкетирования и опроса 100 судей и помощников судей по уголовным делам ; статистические данные по групповой преступности, опубликованные на сайте МВД РФ.

Научная новизна исследования заключается в том, что в работе предложено оригинальное решение целого ряда дискуссионных проблем как теоретического, так и практического характера, по-новому аргументированы некоторые предложения, сделанные иными учёными, дан критический анализ многочисленных публикаций по вопросам ответственности организаторов преступления, увидевших свет за последние годы.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Зарождение норм общего характера об организаторе преступления берёт своё начало в Соборном Уложении 1649 г., предусмотревшем организаторскую деятельность саму по себе, вне связи с преступлением конкретного вида: в ст. 13 гл. 22 установлена ответственность за совмещение подстрекательства с пособничеством в отношении неопределённого перечня посягательств , что рассматривается нами как организация преступления;

2. Более широкая трактовка понятия организатора преступления как лица, осуществляющего организационную деятельность в уголовном праве, позволяет определить роль организатора преступления в каждой из форм соучастия, выделяемых в уголовно-правовой науке;

3. Существующая практика юридической оценки действий организатора по составам, квалифицированным по признаку совершения преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, не в полной мере отвечает принципам справедливости и виновной ответственности, т.к. в отдельных случаях вступает в противоречие с нормами института соучастия. Для преодоления сложившейся ситуации в УК РФ необходимо внедрить институт группового способа совершения преступления, предписания которого следует распространить не только на организаторов, выступивших как соисполнители (когда группа лиц, совершивших совместное преступление , не образует соучастия), но и на субъектов, организовавших совершение преступления не подлежащими ответственности лицами.

4. Доктринальное и легальное понятие организатора преступления подлежит корректировке в аспекте группового способа совершения преступления. Лицо, организовавшее для совершения преступления группу лиц без признаков соучастия, должно рассматриваться не как « посредственный исполнитель », а как организатор преступления, что в большей степени соответствует существу данного правового явления (кроме ситуаций, когда роль ответственного лица заключается только лишь в подстрекательстве к преступлению и не сопровождается организацией преступления — в последнем случае его деятельность по прежнему должна рассматриваться как «посредственное причинение »).

В этой связи предлагается следующее определение: организатор преступления — это лицо, выдвинувшее инициативу совершения преступления, объединившее соучастников и оказавшее им содействие либо руководившее исполнением преступления^ а равно лицо, создавшее организованную группу, преступное сообщество (преступную организацию) и (или) руководившее ими, либо создавшее для совершения преступления группу из числа лиц, не подлежащих уголовной ответственности, и (или) руководившее такой группой.

Новое определение организатора преступления потребует привести в соответствие с ним понятие исполнителя преступления, которое предлагается сформулировать следующим образом: исполнитель преступления — это лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами ( соисполнителями ), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных уголовным законом, кроме случаев, когда ответственное лицо организовало совершение преступления такими лицами.

5. Основываясь на форме соучастия и объёме выполняемых соучастником функций, можно дать следующую типологическую классификацию (типологию) организаторов преступления: 1) организатор преступления (в рамках соучастия с выполнением различных ролей либо группы лиц по предварительному сговору); 2) руководитель совершением преступления (в рамках соучастия с выполнением различных ролей, группы лиц, группы лиц по предварительному сговору); 3) организатор организованной группы; 4) руководитель организованной группой; 5) организатор преступного сообщества ( преступной организации); 6) руководитель преступным сообществом (преступной организацией); 7) организатор конкретного преступления в рамках организованной группы; 8) организатор конкретного преступления в рамках преступной организации (преступного сообщества); 9) организатор структурного подразделения преступной организации (преступного сообщества); 10) руководитель структурного подразделения преступной организации (преступного сообщества).

6. В УК РФ предусмотрено пять типов технико-юридических конструкций с участием организатора преступления, в которых его деятельность: 1) является конститутивным признаком основного состава преступления; 2) находит выражение в квалифицированных составах, построенных по признаку их совершения в соучастии ; 3) включена в кратковременное преступное объединение, возникшее без предварительного сговора и без достаточной осведомлённости о конечных целях (ч. 1 ст. 212 УК РФ); 4) осуществляется в форме соучастия с выполнением различных ролей (ч. 3 ст. 33 УК РФ); 5) рассматривается как обстоятельство, отягчающее наказание (п. «в», «г» и «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ);

7. В правоприменительной практике не уделяется должного внимания индивидуализации ответственности организаторов по сравнению с ответственностью иных соучастников преступления; кроме того, в уголовном законе не получила отражения повышенная опасность организатора, действующего в рамках соучастия с выполнением различных ролей. Вышесказанное требует рассматривать совершение преступления организатором как обстоятельство, отягчающее наказание (кроме случаев, когда участие организатора в преступлении служит основанием дифференциации уголовной ответственности).

8. С целью практической реализации сформулированных выше положений предлагается внести в действующее уголовное законодательство следующие изменения и дополнения:

1) дополнить ст. 35 УК РФ предписанием следующего содержания:

8. В случае совершения преступления двумя или более лицами, из которых только одно подлежит уголовной ответственности, соучастие в преступлении отсутствует, однако ответственность этого лица за содеянное наступает по той части (пункту) статьи Особенной части настоящего Кодекса, которая предусматривает совершение преступления группой лиц или группой лиц по предварительному сговору»;

2) изложить ч. 3 ст. 33 УК РФ в новой редакции:

3. Организатором признается лицо, выдвинувшее инициативу совершения преступления, объединившее соучастников и оказавшее им содействие либо руководившее исполнением преступления, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими. Организатором преступления следует также считать лицо, создавшее для совершения преступления группу из числа лиц, не подлежащих уголовной ответственности, и (или) руководившее такой группой»;

3) сформулировать ч. 2 ст. 33 УК РФ следующим образом:

2. Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом , кроме случаев, предусмотренных ч. 3 настоящей статьи»;

4) изложить п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ в новой редакции: в) совершение посягательства организатором преступления либо в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации)».

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования заключается в том, что в нём комплексно и с учётом исторического развития проанализированы нормы об организаторе преступления, уточнены отдельные моменты, связанные с теоретической характеристикой института соучастия и организатора, дана типология и классификация технико-юридических конструкций с участием организатора преступления. Сделаны предложения по внесению изменений в УК РФ.

Этим обусловлена возможность использования полученных результатов: 1) в правотворческой деятельности; 2) в правоприменительной деятельности, при квалификации и индивидуализации ответственности организаторов преступления; 3) при подготовке постановлений Пленума Верховного Суда РФ; 4) в процессе преподавания уголовного права и при подготовке учебников по этой дисциплине; 5) в научно-исследовательской деятельности, как фундамент для дальнейшей разработки организационного аспекта группового способа совершения преступления.

Апробация результатов исследования. Диссертация* подготовлена на кафедре уголовного права Московской государственной юридической академии имени O.E. Кутафина , где проводилось её рецензирование и обсуждение.

Основные результаты диссертационного исследования отражены в четырёх опубликованных научных работах, в том числе в двух статьях в ведущем рецензируемом журнале из списка изданий, рекомендованных ВАК для опубликования основных научных результатов диссертаций на соискание учёных степеней кандидата наук.

Некоторые результаты диссертационного исследования докладывались на международной научно-практической конференции «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке ( МГЮА имени O.E. Кутафина, 27-28 января 2011 г.).

Материалы диссертации использованы в ходе прохождения педагогической практики в МГЮА имени O.E. Кутафина в 2009-2010 гг., при проведении занятий по курсу Общей и Особенной частей уголовного права.

Структура диссертации обусловлена целями и задачами исследования и состоит из введения, четырёх глав, десяти параграфов, двух пунктов, заключения и библиографического списка.

Заключение диссертации по теме «Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право», Клименко, Юрий Александрович

Предпринятый в настоящей работе комплексный анализ норм российского уголовного законодательства об организаторе преступления позволяет нам сделать следующие выводы, рекомендации и предложения:

1. Исследование дореволюционного российского законодательства показывает, что нормы обычного права Киевской Руси, из которых берёт свои истоки институт соучастия , не предусматривали предписаний, специально посвя-щённых организаторам преступлений . Зарождение общей части института соучастия, и в частности, общих предписаний об организаторе преступления, началось с нормы ст. 13 гл. 22 Соборного Уложения 1649 г., предусмотревшей ответственность за организаторскую деятельность саму по себе, вне связи с преступлением конкретного вида. Первым юридическим термином, обозначавшим организатора, является « зачинщик » по Воинскому Артикулу 1715 г., однако данное понятие распространялось не только на соучастие ;

2. Известная современному праву формулировка « организатор преступления » впервые получила легальное закрепление в законодательных актах первых лет советской власти об ответственности за преступления конкретных видов. В норме общего характера она была отражена начиная с Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г.;

3. Фундамент современного учения о соучастии , и, следовательно, представлений об организаторе преступления, был заложен русскими дореволюционными криминалистами . Однако организатор преступления не выделялся в теоретических концепциях института соучастия тех лет;

4. На первых порах после Октябрьской революции развитие доктриналь-ных представлений о соучастии пошло в направлении регресса, но со-временем советское учение о соучастии вернуло утраченные рубежи. Первым среди советских учёных включил организатора преступления в классификацию соучастников А.Н. Трайнин в 1941 г. Предложенный им перечень соучастников был воспринят законодателем и закреплён в УК РСФСР «1960 г;

5. Юридическую природу института соучастия в целом нельзя охарактеризовать как акцессорную, однако роли организатора преступления акцессор-ность присуща, и по этой причине в научном обороте целесообразно использовать словосочетания « акцессорность вспомогательных ролей при соучастии», « акцессорность организации преступления »;

6. Легальное определение соучастия, закреплённое в ст. 32 УК РФ, впервые в российской юридической науке было сформулировано A.A. Пионтков-ским в 1929 г., и воспринято современным законодателем почти без изменений;

7. Количественный признак соучастия по УК РФ нуждается в более широкой формулировке, чем ему обычно даётся в доктрине. По мнению соискателя, количественный признак соучастия необходимо определить следующим образом — «участие в совершении преступления двух или более лиц, каждое из которых способно понести за него уголовную ответственность»;

8. Более широкая трактовка понятия организатора преступления как лица, осуществляющего организационную деятельность в уголовном праве, позволяет определить роль организатора преступления в каждой из форм соучастия, выделяемых в уголовно-правовой науке;

9. Соучастие необходимо отличать от группового способа совершения преступления, характеризующегося следующими признаками: 1) два или более физических лица; 2) только один из участников посягательства подлежит ответственности; 3) ответственный субъект непосредственно участвует в выполнении объективной стороны преступления либо создаёт условия для деятельности подельников; 4) вина в форме прямого умысла; 5) осознание факта выполнения объективной стороны преступления двумя или более лицами;

10. Институт соучастия в преступлении целесообразно обозначать термином « соучастие в преступлении », а групповой способ совершения преступления — категорией «групповое преступление »;

11. Доктринальное и легальное понятие организатора преступления подлежат корректировке в аспекте группового способа совершения преступления. Доктринальное определение организатора преступления предлагается сформулировать следующим образом: организатор преступления — это лицо, выдвинувшее инициативу совершения преступления, объединившее соучастников и оказавшее им содействие либо руководившее исполнением преступления, а равно лицо, создавшее организованную группу, преступное сообщество (преступную организацию) и (или) руководившее ими, либо создавшее для совершения преступления группу из числа лиц, не подлежащих уголовной ответственности, и (или) руководившее такой группой.

Новая дефиниция организатора потребует привести в соответствие с ней понятие исполнителя преступления, которое предлагается сформулировать следующим образом: исполнитель преступления — это лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами ( соисполнителями ),, а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных уголовным законом, кроме случаев, когда ответственное лицо организовало совершение преступления такими лицами.

В этой связи соискателем предлагаются следующие изменения в УК РФ:

1) изложить 3 ст. 33 УК РФ в новой редакции:

3. Организатором признается лицо, выдвинувшее инициативу совершения преступления, объединившее соучастников и оказавшее им содействие либо руководившее исполнением преступления, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество ( преступную организацию) либо руководившее ими. Организатором преступления следует также считать лицо, создавшее для совершения преступления группу из числа лиц, не подлежащих уголовной ответственности, и (или) руководившее такой группой»;

2) сформулировать ч. 2 ст. 33 УК РФ следующим образом:

2. Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом , кроме случаев, предусмотренных ч. 3 настоящей статьи »;

12. В УК РФ предусмотрено пять типов технико-юридических конструкций с участием организатора преступления, в которых его деятельность: 1) является конститутивным признаком основного состава преступления; 2) находит выражение в квалифицированных составах, построенных по признаку их совершения в соучастии; 3) включена в кратковременное преступное объединение, возникшее без предварительного сговора и без достаточной осведомлённости о конечных целях (ч. 1 ст. 212 УК РФ); 4) осуществляется в форме соучастия с выполнением различных ролей (ч. 3 ст. 33 УК РФ); 5) рассматривается как обстоятельство, отягчающее наказание (п. «в», «г» и «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Первый тип юридических конструкций по предмету организационной деятельности классифицируется на две группы преступлений: 1) связанные с организацией преступлений; 2) связанные с организацией иных противоправных и аморальных деяний.

Первая группа преступлений подразделяется на две подгруппы юридических конструкций,.предполагающих: 1) организацию только преступления кон1 кретного вида; 2) допускающих организацию посягательств различных разновидностей.

Кроме того, первая группа преступлений может быть классифицирована на две подгруппы в зависимости от формы соучастия, с которой возможно совершение посягательства: 1) преступления, допустимые только при условии создания « сложного субъекта преступления » (организованной группы или преступного сообщества); 2) допустимые в рамках любой формы соучастия (не только в организованной группе или преступном сообществе, но в составе группь1 лиц, группы лиц по предварительному сговору , соучастия с выполнением различных ролей);

13. Существующая практика квалификации действий организатора по составам преступления, отнесённым нами ко второму типу технико-юридических конструкций, не позволяет привлекать организатора к уголовной ответственности в соответствии с принципами справедливости и виновной ответственности в случае совершения посягательства группой лиц без признаков соучастия.

В этой связи представляется целесообразным дополнить УК РФ институтом группового способа совершения преступления, предписания которого следует распространить не только на организаторов, выступивших как соисполнители , но и на субъектов, организовавших совершение преступления не подлежащими ответственности лицами. Это избавит от необходимости прибегать при квалификации к известной фикции , когда фактический организатор искусственно рассматривается как исполнитель («посредственное причинение »), и приблизит уголовно-правовое отражение рассматриваемой ситуации к её реальному облику. I

С этой целью рекомендуется предусмотреть в УК РФ, помимо определения соучастия, также определение группового способа совершения преступления, дополнив ст. 35 УК РФ предписанием следующего содержания:

8. В случае совершения преступления двумя или более лицами, из которых только одно подлежит уголовной ответственности, соучастие в преступлении отсутствует, однако ответственность этого лица за содеянное наступает по той части (пункту) статьи Особенной части настоящего Кодекса, которая предусматривает совершение преступления группой лиц или группой лиц по предварительному сговору»;

14. В приговорах по делам а преступлениях, совершённых в соучастии, суды в подавляющем большинстве случаев не акцентируют внимание на том, кто из виновных взял на себя организаторские функции. По мнению диссертанта, для выхода из сложившегося положения целесообразным является введение в УК РФ императивного требования ссылаться на ч. 3 ст. 33 во всех случаях уголовно-правовой оценки действий организаторов преступления, включая со-исполнительство. Для реализации этой идеи мы предлагаем изложить ч. 2 ст. 34 УК РФ в нижеследующей редакции:

Соисполнители отвечают по статье Особенной части настоящего Кодекса за преступление, совершенное ими совместно, без ссылки на статью 33 настоящего Кодекса , кроме случаев, когда соисполнитель также является организатором преступления»;

15. Основываясь на форме соучастия и объёме выполняемых соучастником функций, можно дать следующую типологическую классификацию (типологию) организаторов преступления: 1) организатор преступления (в рамках соучастия с выполнением различных ролей либо группы лиц по предварительному сговору); 2) руководитель совершением преступления (в рамках соучастия с выполнением различных ролей, группы лиц, группы лиц по предварительному сговору); 3) организатор организованной группы; 4) руководитель ор-‘ ганизованной группой; 5) организатор преступного сообщества ( преступной организации); 6) руководитель преступным сообществом (преступной организацией); 7) организатор конкретного преступления в рамках организованной группы; 8) организатор конкретного преступления в рамках преступной организации (преступного сообщества); 9) организатор структурного подразделения преступной организации (преступного сообщества); 10) руководитель структурного подразделения преступной организации (преступного сообщества);

16. В правоприменительной практике не уделяется должного внимания индивидуализации ответственности организаторов по сравнению с ответственностью иных соучастников преступления; кроме того, в уголовном законе не получила отражения повышенная опасность организатора, действующего в рамках соучастия с выполнением различных ролей. Вышесказанное требует рассматривать совершение преступления организатором как обстоятельство, отягчающее наказание (кроме случаев, когда участие организатора в преступлении служит основанием дифференциации уголовной ответственности).

С целью практической реализации указанного предложения ч. 3 ст. 33 УК РФ рекомендуется изложить в следующей редакции: в) совершение посягательства организатором преступления либо в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации)».

Список литературы диссертационного исследования кандидат юридических наук Клименко, Юрий Александрович, 2011 год

1. Нормативно-правовые акты и их комментарии

2. Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. // Собрание законо-дательстваРФ. 17.06.1996. № 25. Ст. 2954:

3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под. ред. В.М. Лебедева , Ю.И. Скуратова. М., 2002;

4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под. ред:1. B.В. Мозякова . М., 2004;4: Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под. ред. А.И. Чучаева . М., 2005;

5. Комментарий к Уголовному кодексу; Российской Федерации / Под ред;

6. C.В. Дьякова , H.F. Кадникова. М., 2008;

7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации ( постатейный ) / И. А. Клепицкий.М:, 2009;

8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. A.B. Бриллиантова. М., 2010;

9. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.Э. Жалинский . М., 2010;

10. Комментарий к Уголовному кодексу Российской; Федерации (постатейный) / С.М; Кочои : М;, 2011;

11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. М., 2011;

12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Т. Томина ; В.В. Сверчкова. М., 2011;1.. Утратившее силу уголовное законодательство России

13. Декрет СНК от 30 октября 1917 г. «О порядке утверждения и опубликования законов»//СУ. 1917-1918. № 1. Ст. 12;

14. Обращение Совнаркома от 15 ноября 1917 г. « О борьбе со спекуляцией » // СУ. 1917-1918. № 3. Ст. 33;

15. Обращение СНК от 25 ноября 1917 г. «О борьбе с контрреволюционным восстанием Каледина, Корнилова, Дутова, поддерживаемых Центральной Радой» // СУ. 1917 1918. № 4. Ст. 53;

16. Декрет СНК от 28 ноября 1917 г. «Об аресте вождей гражданской войны против революции» // СУ. 1917 — 1918. № 5. Ст. 70;

17. Обращение СНК от 30 ноября 1917 г. «О подавлении контрреволюционного восстания буржуазии, руководимого кадетской партией» // СУ. 19171918. №4. Ст. 64;

18. Декрет СНК от 8 мая1918 «О взяточничестве » // СУ. 1917-1918. № 35. Ст. 467;

19. Декрет СНК от 22 июля 1918 г. « О спекуляции » // СУ РСФСР 19171918. №54. Ст. 605;

20. Постановление Кассационного отдела ВЦИК от 6 октября 1918 г. «О подсудности революционных трибуналов» // Известия ВЦИК . 6 октября 1918 г;

21. Декрет ВЦИК 30 ноября 1918 г. «О народном суде Российской социалистической федеративной Советской Республики» // Собрание Узаконений и Распоряжений Правительства РСФСР. 1917 1918. № 85. Ст. 889;

22. Постановление ВЦИК 1919 г. «О порядке применения частичной амнистии » // СУ РСФСР. 1919. № 14. Ст. 139;

23. Инструкция НКЮ от 19 декабря 1917 г. «О революционных трибуналах » // СУ. 1917-1918. №12. Ст. 170;

24. Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г. // СУ РСФСР. 1919. № 66. Ст. 590;

25. УК РСФСР 1922 г. // СУ РСФСР. 1922. № 15. Ст. 153;

26. Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г. // Собрание законодательства СССР. 1924, № 24. Ст. 205;

27. УК РСФСР*1926 г. // СУ РСФСР, 1926. № 80. Ст. 600;

28. Постановление ЦИК СССР от 25 февраля 1927 г. // СЗ СССР. 1927, № 12. Ст. 123;

29. Основы уголовного законодательства Союза СССР и союзных республик 1958 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1959, № 1. Ст. 6;

30. УК РСФСР 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960, № 40. Ст. 591.

31. Ш. Постановления Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ

32. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 25.03.1964 № 2 «О судебной практике по делам-об изнасиловании» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1964. №3. С. 20;.

33. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 22.03.1966 № 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» // Бюллетень Верховного-Суда РСФСР. 1966. № 6. С. 1;

34. Постановление Пленума ВС РФ от 22.04.1992 № 4 «О судебной практике по делам об изнасиловании » // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. № 7. С. 7;

35. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1997;

36. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм » // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3;

37. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27.01.1999 № 1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3;

38. Постановление Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе » от 10.02.2000 № 6 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 4;

39. Постановление Пленума ВС РФ от 14.02. 2000 № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. №4. С. 9;

40. Постановление Пленума ВС РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 23.12.2010) «О судебной практике по делам о краже , грабеже и разбое» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2;

41. Постановление Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» от 15.06.2004 № 11 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 8;

42. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве , присвоении и растрате» от 27.12.2007 № 51 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 2;

43. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нём (ней)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. № 8;

44. Определение УСК ВС СССР от 13.04.1949 по делу А. // Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РСФСР. 19381978 гг. / Сост. С.В. Бородин , Г.А. Левицкий. М., 1980;

45. Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1957—1959 гг. М.,1960;

46. Постановление Президиума Верховного Суда СССР от 2.12.1959 г. по делу П. // Бюллетень ВС СССР. 1960. № 3. С. 35;

47. Определение Судебной Коллегии ВС РСФСР от 14.07.1966 по делу И: // Бюллетень ВС РСФСР. 1966. №11;

48. Определение СК ВС РСФСР от 07.02.1966 по делу Ш. и-Р. // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1966. № 1. С. 12;

49. Определение СК ВС СССР от 7.02.1969 по делу К. и Б. // Бюллетень ВС СССР. 1969. №5;

50. Постановление Президиума ВС СССР от 11.07.1972 по делу Н. и К. // Бюллетень ВС СССР. 1973. № 1. С. 22;

51. Определение СК ВС РСФСР от 22.05.1973 полделу Р. // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1973. № 8. С. 8;

52. Определение Судебной Коллегии ВС СССР от 10.01.1974 по делу Б. и Р. // Бюллетень ВС СССР. 1974. № 6. С. 12;

53. Обзор судебной практики ВС РФ за IV квартал 2000 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 8;

54. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за II квартал 2001 года // Бюллетень ВС РФ. 2001. № 12. С. 12-13;

55. Определение СК по уголовным делам ВС РФ от 13.08.2002 по делу X., К., С., Б. и 3. // Бюллетень ВС РФ. 2003. № 6. С. 9-10;

56. Определение СК по уголовным делам ВС РФ-по делу Б., 31, К., С. и Ч. //Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 9. С. 10-11;

57. Обзор надзорной — практики судебной^ коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2002 год // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 9. С. 22;

58. Обзор надзорной практики СК по уголовным делам ВС РФ за 2004 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 9. С. 31;

59. Постановление Президиума ВС РФ по делу П. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. №4;

60. Определение СК по уголовным делам ВС РФ от 6.04.2006. № 23-00614 // Бюллетень ВС РФ. 2006. №. 10. С. 19-20;

61. Постановление Президиума ВС РФ от 29.11.2006. № 645-П06ПР по делу К. и С. // Бюллетень ВС РФ. 2007. № 12. С. 9-11;

62. У. Монографии, учебники, учебные пособия

63. Абубакиров Ф.М. Актуальные проблемы применения Общей части уголовногоправа. Хабаровск, 2005;

64. Аветисян С.С. Соучастие в преступлениях со специальным составом. М., 2004;

65. Агапов ПЛЗ., Михайлов К.В. Уголовная ответственность.за содействие террористической деятельности: тенденции современной уголовной политики; Саратов, 2007;

66. Алексеев C.B. Виды и формы соучастия : проблемы законодательного регулирования. Самара, 2008;

67. Алексеев C.B. Компаративный анализ понятия «групповое преступление ». Самара, 2011;

68. Алехин В:П. Соучастие в террористической деятельности. М., 2009;

69. Артёменко Н.Н. Соучастие в преступлении . Курс лекций. Абакан,2010;

70. Безбородое Д,А. Теоретические основы совершенствования уголовно-правовых мер борьбы с совместно совершаемыми преступлениями. СПб., 2006;

71. Безбородое Д.А. Уголовно-правовое регулирование ответственности за совместное совершение преступления. СПб., 2007;

72. Белогриц-Котляревский Л.С. Учебник русского уголовного права. Киев, 1903;

73. Беляев В.Г. Применение уголовного закона. М., 2006;

74. Благов E.B. Актуальные проблемы уголовного права (Общая часть). Ярославль, 2008;

75. Благов Е.В., Шаипов Р.Х. Особенности назначения наказания соучастникам преступления. Ярославль, 1993;

76. Бойко А.И. Язык уголовного закона и его понимание. М., 2010;

77. Борзенков Г.Н. Квалификация преступлений против жизни и здоровья. М., 2006;

78. Бородин С.В. Преступления против жизни. СПб., 2003;

79. Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986;

80. Бытко С.Ю. Соучастие в преступлении по УК РФ. Саратов, 2009;

81. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995;

82. Вульферт А. Методы, содержание и задачи науки уголовного права. Ярославль, 1891;

83. Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2010;

84. Гарманов В.М. Квалификация вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления . Тюмень, 2008;

85. Гарманов В.М: Квалификация группового сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов. Тюмень, 2008;

86. Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР (19171925 гг.). М., 1975;

87. Гордеев Р.Н. Групповое преступление в уголовном праве России. Красноярск, 2009;

88. Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по советскому уголовному праву. М., 1959;

89. Давыдова М.Л. Юридическая техника: проблемы теории и методологии. Волгоград, 2009;

90. Джинджолия P.C. Оценочные понятия Общей части уголовного права

91. Под. ред. A.A. Магомедова. М., 2005;

92. Есаков Г.А. Англо-американское уголовное право: эволюция и современное состояние общей части. М., 2007;

93. Есаков Г.А., Рарог А.И., Чучаев А.И. Настольная книга судьи по уголовным делам / Отв. ред. А.И. Рарог . М., 2010;

94. Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен. М., 2009;

95. Жиряев А. О стечении нескольких преступников при одном и том же преступлении. Дерпт, 1850;

96. Зимин A.A. Правда Русская. М., 1999;

97. Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. Саратов, 1991;

98. Иванов Н.Г. Модельный уголовный кодекс: Общая часть. Опус № 1. М., 2003;

99. Из истории Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (1917—1922 гг.). Сб. документов. М., 1958;

100. Исаев И.А. История государства и права России. М., 2009;

101. История советского уголовного права. 1917-1947. М., 1948;

102. История советского уголовного права / Под ред. A.A. Герцензона . М., 1948;

103. Керимов Д.А. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права. М., 2003;

104. Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник общего уголовного права. Часть Общая. Киев, 1882;

105. Кубов Р.Х. Разграничение групповых и организованных форм соучастия. М., 2003;

106. Курс советского уголовного права. В 6-ти томах. Общая часть. Т. 1. / Под ред. A.A. Пионтковского , П.С. Ромашкина, В.М. Чхиквадзе. М., 1970;

107. Курс советского уголовного права. В 6-ти томах. Общая часть. Т. 2. М., 1970;

108. Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т. 2. JL, 1970;

109. Ковалёв М.И. Соучастие в преступлении. Понятие соучастия. Свердловск, 1960;

110. Ковалёв М.И. Соучастие в преступлении. Екатеринбург, 1999;

111. Кожевников М.В. История советского суда. М., 1948;

112. Козачёнко И.Я., Курченко В.Н., Злоченко Я.М: Проблемы причины и причинной связи в институтах Общей и Особенной частей отечественного уголовного права: вопросы теории, оперативно-следственной и судебной практики. СПб., 2003;

113. Козлов А,П. Соучастие: традиции и реальность. СПб., 2001;

114. Колоколов Г. О соучастии в преступлении (о соучастии вообще и о подстрекательстве в частности). М., 1881;

115. Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. СПб., 2002;

116. Коровин Е.П. Вовлечение в совершение преступления: уголовно-правовая характеристика и особенности квалификации. М., 2010;

117. Кочои С.М. Уголовное право. Общая и Особенная части. Учебник. М., 2010;116: Кругликов Л.Л., Васильевский A.B. Дифференциация ответственности в уголовном праве. СПб., 2003;

118. Кругликов Л.Л., Соловьёв О.Г. Преступления в сфере экономической деятельности и налогообложения (вопросы конструирования составов и дифференциации ответственности). Ярославль, 2003;

119. Кругликов Л.Л., Смирнова* Л.Е. Унификация в уголовном праве. СПб., 2008;

120. Кругликов Л.Л., Соловьёв О.Г., Грибов A.C. Экономические преступления в бюджетной и кредитно-финансовой сферах: вопросы законодательной техники и дифференциации ответственности. Ярославль, 2008;

121. Кутякин С.А. Организация криминальной оппозиции в уголовно-исполнительной системе России. Рязань, 2008;

122. Лесниевски-Костарёва Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. М., 1998;

123. Лист Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. М., 1903;

124. Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. СПб., 1871;

125. Лукич Р.Д. Методология права. М., 1981;

126. Макарова Т.Г. Виды соучастников в уголовном праве. СПб., 2004;

127. Малиновский В.В. Организационная деятельность в уголовном праве России (виды и характеристика). М., 2009;

128. Маршакова Н.Н: Классификация в российском уголовном законодательстве (теоретико-прикладной анализ). Нижний Новгород, 2009;

129. Мельникова Ю.Б., Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм. М., 1995;

130. Мишунин П.Г. Очерки по истории советского уголовного права. 1917-1918 гг. М., 1954;1301 Мокринский С.П. Система и методы науки уголовного права. СПб.,1906;

131. Мондохонов А.Н. Соучастие в преступной деятельности / Под ред. И.Э. Звечаровского . М., 2006;

132. Научно-практический комментарий к Основам уголовного законодательства союза ССР и союзных республик / Отв. ред. Менынагин В.Д., Ромашкин П.С.М., 1961;

133. Наумов A.B. Российское уголовное право. Курс лекций. Том 1. М.,2007;

134. Наумов A.B. Российское уголовное право. Курс лекций. Т. 1. Общая часть. М., 2011;

135. Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления. СПб., 2002;

136. Ныркова H.A. Институты Общей части уголовного права в истории советского законодательства и действующем УК РФ. Ростов н/Д, 2006;

137. Ответственность за преступления, совершённые в составе организованных групп. Методические рекомендации по применению норм УК РФ. М.,1997;

138. Павлухин А.Н., Рыжов P.C., Эриашвили Н.Д. Виды и ответственность соучастников преступления. М., 2007;

139. Панько К.К. Методология и теория законодательной техники уголовного права России. Воронеж, 2004;

140. Петровский В.Г., Дзюбин A.B. Формы соучастия в преступлении. Архангельск, 2002;

141. Пильников С.Г. Проблемы квалификации хищения чужого имущества, совершённого в соучастии. Волгоград, 2007;

142. Пимонов В.А. Теоретические и прикладные проблемы борьбы с общественно опасными посягательствами средствами уголовного права. М., 2007;

143. Пионтковский A.A. Советское уголовное право. Общая часть. М.,1929; •

144. Плотников А.И. Теоретические основы квалификации преступлений . Оренбург, 2001;

145. Познышев C.B. Основные начала науки уголовного права М., 1912;

146. Познышев C.B. Учебник уголовного права. Общая часть. М., 1923;

147. Покаместов A.B. Ответственность за организацию преступной деятельности. М., 2002;

148. Проблемы теории государства и права. Учебник / Под. ред. В.М. Сырых. М., 2008;

149. Проблемы общей теории права и государства. Учебник / Под. ред. B.C. Нерсесянца . М., 2010;

150. Пудовочкин Ю.Е. Учение о составе преступления. М, 2009;

151. Пусторослев П.П. Русское уголовное право. Общая часть. Юрьев,1912;

152. Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003;

153. Редков С.К. Проблемные вопросы уголовного права. Иваново, 2010;

154. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 1. М., 1984;

155. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 3. М., 1985;

156. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 4. М., 1986;

157. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 6. М., 1988;

158. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 9. М., 1994;

159. Российское уголовное право. Особенная часть. Т. 2. Учебник / Под. ред. JLB. Иногамовой-Хегай, B.C. Комиссарова , А.И. Рарога. М., 2010;

160. Савельев Д.В. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Екатеринбург, 2002;

161. Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. Часть Общая. Прага,1923;

162. Ситникова А.И. Доктринальные модели-и законодательные конструкции института соучастия в преступлении. М., 2009;

163. Сотсков Ф.Н. Сущность и решение актуальных проблем уголовного права России. М., 20 M ;

164. Степанов М.В. Ответственность за преступления против собственности в дореволюционном и советском законодательстве. Нижний Новгород, 2006;

165. Таганцев Н.С. Курс русского уголовного права. Часть Общая. Книга 1-я. Учение о преступлении. СПб., 1880;

166. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая. Т. 1. СПб.,1902;

167. Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М.,1974;

168. Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. М.,2010;с169: Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М., 1941;

169. Тяжкова И.М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности / Под. ред. B.C. Комиссарова. СПб., 2002;

170. Уголовное право. Актуальные проблемы теории и практики. Сборник очерков / Под. ред. В.В. Лунеева . М., 2010;

171. Уголовное право. Общая часть / Отв. ред. И .Я. Козаченко , З.А. Не-знамова. М., 2004;

172. Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Под. ред. Н.Ф. Кузнецовой , И.М. Тяжковой. М., 2005;

173. Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Под. ред. Н.М. Кропачёва, Б.В. Волженкина , В.В. Орехова. СПб., 2006;

174. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. / Под. ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога , А.И. Чучаева. М., 2008;

175. Уголовное право России. Общая часть. Учебник // Под ред. Л.Д. Га-ухмана, C.B. Максимова . М., 2009;

176. Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Под ред. Ф.Р. Сун-дурова, И.А. Тарханова . М., 2009;

177. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник/ Под. ред. А.И. Рарога. М., 2009;

178. Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Под. ред. А.И. Рарога. М., 2010;

179. Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Под. ред. И.Э. Зве-чаровского. М., 2010;

180. Фельдман Д.И., Курдюков Г.И., Лазарев В.В. Теоретические проблемы методологии исследования права и государства. Казань, 1975;

181. Флетчер Дж., Наумов A.B. Основные концепции современного уголовного права. М., 1998;

182. Хейфец И.Я. Подстрекательство к преступлению. М., 1914;

183. Холодок В.А. Теория и практика квалификации преступлений. Курган, 2010;

184. Царегородцев А.М. Ответственность организаторов преступлений. Омск, 1978;

185. Цепляева Г.И. Правовое регулирование общих начал назначения наказания. Петрозаводск, 2009;

186. Черненко А.К. Методология познания права и государства. Новосибирск, 2005;

187. Шаргородский M.Д. Избранные труды. СПб., 2004;

188. Шеслер А.В. Соучастие в преступлении. Тюмень, 2007;

189. Шнейдер М.А. Соучастие в преступлении. М., 1962;

190. Энциклопедия уголовного права. Т. 3. Понятие преступления. СПб.,2005;

191. Энциклопедия уголовного права. Т. 6. Соучастие в преступлении. СПб., 2007;

192. Эстрин А. Краткий курс советского права. Уголовное право СССР и РСФСР. М., 1927;1. VI. Статьи

193. Агапов П. Вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению // Уголовное право. 2003. № 2;

194. Бессонов А. Уголовно-правовая характеристика убийства , совершённого организованной группой // Уголовное право. 2005. № 5;

195. Благов Е. Конкуренция части и целого при неоконченном преступлении и соучастии // Уголовное право. 2004. № 1;

196. Бражник Ф., Толкаченко А. Бандитизм и его отграничение от смежных составов // Уголовное право. 2000. № 2;

197. Бражников Д., Бычков В. Сплочённость как признак бандитизма // Уголовное право. 2006. № 1 ;

198. Бриллиантов А. Вопросы соучастия при квалификации содействия террористической деятельности // Уголовное право. 2008. № 3;

199. Быков В. Конструкция квалифицирующего признака совершение преступления группой // Уголовное право. 2000. №3;

200. Быков В. Виды преступных групп: проблемы разграничения // Уголовное право. 2005. № 2;

201. Власов Ю. Квалификация деяния , совершённого с лицом, не обладающим признаками субъекта // Уголовное право. 2007. № 2;

202. Выжутович В. Манеж агрессии // Российская газета. № 5365 (286) от 17 декабря 2010 г;

203. Ермакова Л.Д. Понятие контрреволюционного преступления и его признаки в советском уголовном праве 1917-1922 г.г. // Труды ВЮЗИ . М., 1979;

204. Иванов Н.Г. Групповая преступность: содержание и вопросы законодательного регулирования // Государство и право. 1996. № 9;

205. Иванов Н.Г. Соучастие в правоприменительной практике и доктрине уголовного права // Уголовное право. 2006. № 6;

206. Конькова Е. Свидетелей отпустил следователь // Российская газета. № 5359 (280) от 10 декабря 2010 г;

207. Кругликов Л.Л. О средствах законодательной техники в уголовном праве // Проблемы теории уголовного права. Ярославль, 1999;

208. Михайлов В. Банда : форма соучастия или сговор? // Уголовное право. 2004. № 3;

209. Михеев Р.И. Уголовно-правовая оценка общественно опасных деяний невменяемых при групповых посягательствах //Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью / Отв. ред. A.M. Царегородцев. Омск, 1983;

210. Наумов A.B. Обновление методологии науки уголовного права // Советское государство и право. 1991. № 12;

211. Святенюк Н. Ответственность за совместное участие в убийстве // Уголовное право. 2004. № 4;

212. Святенюк Н. Ответственность за изнасилование , совершённое группой лиц, и соучастие в нём // Уголовное право. 2005. № 4;

213. Фалалеев М., Михеев С., Савостьянов С. Скорбь и провокация // Российская газета. № 5360 (281) от 13 декабря 2010 г;

214. Фалалеев М. Фальшь-старт с предупреждением // Российская газета. № 5361 (282) от 14 декабря 2010 г;

215. Фойницкий И:Я. Уголовно-правовая доктрина о соучастии // Юридический вестник. М., 1891. Т. 7. Кн. 1;

216. Царегородцев A.M. Основания ответственности и квалификации действий организаторов и других соучастников преступлений // Сборник Проблем борьбы с преступностью. Омск-Иркутск. 1975;

217. Царегородцев A.M. Юридическая- природа инициатора группового преступления // Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью / Отв. ред. A.M. Царегородцев. Омск, 1983;1. VII. Диссертации

218. Димченко Н.В. Ответственность за преступления, совершённые в соучастии: теоретические и прикладные аспекты: Дис. .’. канд. юрид . наук. М., 2006;

219. Иванчин A.B. Уголовно-правовые конструкции и юс роль в построении уголовного законодательства. Дис. . канд. юрид. наук. Ярославль, 2002;

220. Качалов В.В. Организатор преступления в уголовном праве России: Дис. . канд. юрид. наук. М., 2004;

221. Наумов С.Н. Оценочные признаки соучастия в преступлении. Дис. . канд. юрид. наук. Краснодар, 2009;

222. Соболев В.В. Основание и дифференциация ответственности соучастников преступления: Дис. . канд. юрид. наук. Краснодар, 2000;

223. Хитров И.А. Институт соучастия: проблемы конструирования норм и дифференциации уголовной ответственности: Дис. . канд. юрид. наук. Ярославль, 2007.

Смотрите еще:

  • Апк рф ст 148 Статья 148 АПК РФ. Основания для оставления искового заявления без рассмотрения (действующая редакция) 1. Арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что: 1) в производстве арбитражного суда, суда […]
  • Медицина уголовный кодекс Медицина уголовный кодекс Изменения в законе о здравоохранении РФ 2016 года были приняты Государственной Думой РФ. Накануне принятия законопроекта, в обществе разгорелась жаркая дискуссия, в основе которой были подозрения, что медицинские услуги могут стать платными. […]
  • Написать заявление в полицию об угрозах на мужа Образец заявления в полицию об угрозах жизни Образец заявления об угрозе. Верховный Суд Российской Федерации подчеркнул: ". ответственность за угрозу убийством. наступает независимо от того, в какой форме она выражена" (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. […]
  • Нежилое помещение в новочеркасске Плановое отключение: на один день Новочеркасск останется без газа В городе 9 августа проведут плановое отключение газоснабжения. В Новочеркасске 9 августа будет плановое отключение газоснабжения. В администрации города уточнили время - с 08:00 до 20:00. Так, […]
  • Как написать деловое письмо просьбу Как написать письмо-просьбу: 8 простых рекомендаций Все мы в свое время что-то у кого-то просили. Не удивляйтесь. Просили даже те, кто упорно сейчас отрицает сам факт какого-либо прошения. Вспомните, как мы в детстве просили деньги на мороженое у родителей, затем […]
  • Как получить выписку из егрип бесплатно онлайн Получение выписки из ЕГРИП онлайн бесплатно При совершении сделок или составлении договоров с физическими или юридическими лицами приходится сталкиваться с необходимостью выписок из ЕГРИП или ЕГРЮЛ. Так почему выписка из ЕГРИП имеет столь важную особенность, для […]
  • Ст 116 ук рф средняя тяжесть Что грозит за побои средней тяжести: наказание виновника по закону Мало у кого вызывает сомнение, что нанесённые серьёзные повреждения организма пострадавшего останутся безнаказанными. Если виновный в результате избиения вывел организм пострадавшего из строя, но без […]
  • Конституция рф права ребенка в семье Права ребенка в РФ У ребенка, как у любого гражданина РФ, существуют свои права. Но далеко не всегда они соблюдаются. Малышам защитить свои права труднее всего, ведь они не знают о существующих законах и о том, как они вправе поступить. Школьное образование […]