Гарантии реализации принципа законности в исполнительном производстве

3.5. Сроки в исполнительном производстве

Важным условием соблюдения принципа законности и эффективной реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве является категория процессуальных сроков.

Под сроками в исполнительном производстве следует понимать промежуток времени, в течение которого судебный пристав-исполнитель, иные участники исполнительного производства должны совершить необходимые процессуальные действия, связанные с исполнительным производством.

В исполнительном производстве возможно выделение разновидностей процессуальных сроков:

сроки, предусмотренные законом для судебного пристава-исполнителя и иных участников процесса;

сроки, установленные судебным приставом-исполнителем для совершения отдельных исполнительных действий.

Сроки, предусмотренные законом для судебного пристава-исполнителя. Законом об исполнительном производстве установлен общий срок совершения исполнительных действий — два месяца со дня возбуждения исполнительного производства (ч. 1 ст. 36). На практике это требование часто нарушается, в том числе и вследствие большой рабочей нагрузки судебных приставов-исполнителей. Поэтому согласимся с выводом о том, что необходимо в целях дополнительной защиты прав взыскателя предусмотреть в законодательстве об исполнительном производстве, что моментом исчисления срока совершения исполнительных действий должен быть не момент поступления исполнительного документа (в новом Законе — момент возбуждения исполнительного производства) судебному приставу-исполнителю, а момент поступления его в подразделение судебных приставов 1 , как это сделано в процессуальном законодательстве (например, ст. 133 ГПК РФ).

(Сноска 1. См.: Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» / Под ред. М. К. Юкова и В. М. Шерстюка. — М.: ООО «Издательство “Статут”»; ООО «Юридическое бюро “Городец”», 1998. — С. 46.)

Законом особо охраняются отдельные категории граждан. Согласно ст. 36 Закона об исполнительном производстве если срок исполнения содержащихся в исполнительном документе требований установлен федеральным законом или исполнительным документом, то требования должны быть исполнены в срок, установленный соответственно федеральным законом или исполнительным документом.

Постановление судебного пристава-исполнителя, поступившее в порядке, установленном ч. 6 ст. 33 Закона об исполнительном производстве, должно быть исполнено в течение 15 дней со дня поступления его в подразделение судебных приставов.

Содержащиеся в исполнительном документе требования о восстановлении на работе незаконно уволенного или переведенного работника должны быть исполнены не позднее первого рабочего дня после дня поступления исполнительного документа в подразделение судебных приставов.

Если исполнительным документом предусмотрено немедленное исполнение содержащихся в нем требований, то их исполнение должно быть начато не позднее первого рабочего дня после дня поступления исполнительного документа в подразделение судебных приставов. Такие случаи установлены, например, в ст. 212 ГПК РФ, в соответствии с которой суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным. При допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота его исполнения на случай отмены решения суда. Вопрос о немедленном исполнении решения суда может быть рассмотрен одновременно с принятием решения суда.

Случаи немедленного исполнения предусмотрены также арбитражным процессуальным законодательством. Так, решения арбитражного суда по делам об оспаривании ненормативных актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, а также решения по делам об оспаривании решений и действий (бездействия) указанных органов подлежат немедленному исполнению. Кроме того, арбитражный суд по заявлению истца вправе обратить решение к немедленному исполнению, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или сделать исполнение невозможным. Немедленное исполнение решения допускается при предоставлении взыскателем обеспечения поворота исполнения на случай отмены решения суда (встречного обеспечения) путем внесения на депозитный счет арбитражного суда денежных средств в размере присужденной суммы либо предоставления банковской гарантии, поручительства или иного финансового обеспечения на ту же сумму (ч. 2 и 3 ст. 182 АПК РФ).

При этом необходимо учитывать, что поскольку определение суда о принятии обеспечительных мер по иску приводится в исполнение немедленно, постольку не действует правило об установлении срока для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований. Данная позиция прослеживается в судебной практике. Так, в постановлении ФАС Северо-Западного округа от 05.05.2004 № А56-26176/03 отмечается, что поскольку определение суда о принятии обеспечительных мер по иску приводится в исполнение немедленно, суд правомерно отказал в удовлетворении требований должника о признании недействительными действий судебного пристава-исполнителя, выразившихся в немедленном приведении в исполнение указанного определения, указывая на то, что в данном случае правило об установлении срока для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований не применяется.

Согласно ч. 6 ст. 36 Закона об исполнительном производстве требования, содержащиеся в исполнительном листе, выданном на основании определения суда об обеспечении иска, должны быть исполнены в день поступления исполнительного листа в подразделение судебных приставов, а если это невозможно по причинам, не зависящим от судебного пристава-исполнителя, — не позднее следующего дня. В таком же порядке исполняется постановление судебного пристава-исполнителя об обеспечительных мерах, в том числе поступившее в порядке, установленном ч. 6 ст. 33 Закона об исполнительном производстве, если самим постановлением не установлен иной порядок его исполнения.

В сроки, указанные в ст. 36 Закона об исполнительном производстве, не включается время:

1) в течение которого исполнительные действия не производились в связи с их отложением;

2) в течение которого исполнительное производство было приостановлено;

3) отсрочки или рассрочки исполнения исполнительного документа;

4) со дня объявления розыска должника-организации, а также имущества должника до дня окончания розыска;

5) со дня обращения взыскателя, должника, судебного пристава-исполнителя в суд, другой орган или к должностному лицу, выдавшим исполнительный документ, с заявлением о разъяснении положений исполнительного документа, предоставлении отсрочки или рассрочки его исполнения, а также об изменении способа и порядка его исполнения до дня получения судебным приставом-исполнителем вступившего в законную силу судебного акта, акта другого органа или должностного лица, принятого по результатам рассмотрения такого обращения;

6) со дня вынесения постановления о назначении специалиста до дня поступления в подразделение судебных приставов его отчета или иного документа о результатах работы;

7) со дня передачи имущества для реализации до дня поступления вырученных от реализации этого имущества денежных средств на счет по учету средств, поступающих во временное распоряжение подразделения судебных приставов (далее — депозитный счет подразделения судебных приставов), но не более двух месяцев со дня передачи последней партии указанного имущества для реализации.

Истечение сроков совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения не является основанием для прекращения или окончания исполнительного производства.

Истечение срока давности исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица по делу об административном правонарушении является основанием для окончания исполнительного производства. В срок давности не включается срок, в течение которого лицо уклонялось от исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе. Исчисление срока давности в этом случае возобновляется со дня обнаружения должника или его имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Сроки, предусмотренные законом для иных участников процесса. В данную группу могут быть включены сроки предъявления исполнительных документов к исполнению (ст. 21 Закона об исполнительном производстве).

Согласно действующему законодательству, исполнительные документы могут быть предъявлены к исполнению в следующие сроки:

1) исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу или окончания срока, установленного при предоставлении отсрочки или рассрочки его исполнения;

2) исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов арбитражных судов, по которым арбитражным судом восстановлен пропущенный срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех месяцев со дня вынесения судом определения о восстановлении пропущенного срока;

3) судебные приказы могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня их выдачи;

4) исполнительные документы, содержащие требования о взыскании периодических платежей, могут быть предъявлены к исполнению в течение всего срока, на который присуждены платежи, а также в течение трех лет после окончания этого срока;

5) удостоверения, выдаваемые комиссиями по трудовым спорам, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех месяцев со дня их выдачи;

6) оформленные в установленном порядке акты органов, осуществляющих контрольные функции, о взыскании денежных средств с приложением документов, содержащих отметки банков или иных кредитных организаций, в которых открыты расчетные и иные счета должника, о полном или частичном неисполнении требований указанных органов в связи с отсутствием на счетах должника денежных средств, достаточных для удовлетворения этих требований, могут быть предъявлены к исполнению в течение шести месяцев со дня их возвращения банком или иной кредитной организацией;

7) судебные акты, акты других органов и должностных лиц по делам об административных правонарушениях могут быть предъявлены к исполнению в течение одного года со дня их вступления в законную силу.

Сроки предъявления к исполнению исполнительных документов, не указанных в данной статье, устанавливаются в соответствии с федеральными законами.

В ст. 22 Закона об исполнительном производстве предусмотрена возможность перерыва срока предъявления исполнительного документа к исполнению. Такая возможность имеется в двух случаях:

1) предъявление исполнительного документа к исполнению;

2) частичное исполнение исполнительного документа должником.

После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается.

В случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

Если исполнение судебного акта, акта другого органа или должностного лица было отсрочено или приостановлено, то течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется со дня возобновления исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица.

В случае рассрочки исполнения исполнительного документа течение срока предъявления его к исполнению продлевается на срок рассрочки.

Указанные правила перерыва срока предъявления исполнительного документа к исполнению не распространяется на судебные акты, акты других органов и должностных лиц по делам об административных правонарушениях (ч. 6 ст. 22 Закона об исполнительном производстве).

Если срок предъявления исполнительного документа был пропущен, то по общему правилу исполнительные документы, по которым истек срок предъявления к исполнению, судебным приставом-исполнителем к производству не принимаются, о чем им выносится соответствующее постановление. Однако согласно ст. 23 Закона об исполнительном производстве возможно восстановление пропущенного срока предъявления исполнительного документа к исполнению, но только по судебным исполнительным документам — исполнительным листам и судебным приказам. При этом взыскатель, пропустивший срок предъявления исполнительного листа или судебного приказа к исполнению, вправе обратиться с заявлением о восстановлении пропущенного срока в суд, принявший соответствующий судебный акт, если восстановление указанного срока предусмотрено федеральным законом. Для того чтобы суд принял положительное решение, необходимо наличие уважительных причин (болезнь, нахождение в командировке, др.).

По другим видам исполнительных документов, указанных в ст. 12 Закона об исполнительном производстве, пропущенные сроки предъявления к исполнению исполнительных документов, восстановлению не подлежат (ч. 2 ст. 23 Закона об исполнительном производстве).

Сроки, установленные судебным приставом-исполнителем для совершения отдельных исполнительных действий. В Законе об исполнительном производстве предусмотрена возможность по усмотрению судебного пристава-исполнителя определять процессуальные сроки для совершения отдельных исполнительных действий. Обычно в законе содержатся максимальные границы процессуального срока, а задача судебного пристава-исполнителя — установить в этих рамках более точный процессуальный срок с учетом конкретных обстоятельств исполнительного производства. Например, в постановлении о возбуждении исполнительного производства судебный пристав-исполнитель устанавливает срок для добровольного исполнения содержащихся в исполнительном документе требований. Срок не может превышать пяти дней со дня возбуждения исполнительного производства (ч. 12 ст. 30 Закона об исполнительном производстве). При этом продление данного срока возможно только судом или другим органом, должностным лицом, выдавшим исполнительный документ, в том числе с использованием института рассрочки исполнения. Однако необходимо учитывать судебно-арбитражную практику, в соответствии с которой обращение в суд с заявлением об отсрочке или рассрочке исполнения не является уважительной причиной неисполнения исполнительного документа, если такое заявление не было удовлетворено. Так, в постановление ФАС Северо-Западного округа от 29.11.2004 № А26-5228/04-25 отмечается, что довод должника о том, что он не мог исполнить решение суда в установленный срок по уважительным причинам, в связи с чем постановление судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора является незаконным, отклонен, поскольку в срок, установленный для добровольного исполнения решения, должник не сообщил судебному приставу о наличии уважительных причин неисполнения решения, а в удовлетворении заявления о предоставлении рассрочки исполнения исполнительного документа судом должнику отказано.

При наличии обстоятельств, препятствующих совершению исполнительных действий, судебный пристав-исполнитель может отложить исполнительные действия на срок не более 10 дней по заявлению должника или по собственной инициативе (ч. 1 ст. 38 Закона об исполнительном производстве). Должнику или взыскателю, которому необходимы услуги переводчика, судебный пристав-исполнитель предоставляет срок для его приглашения (ч. 3 ст. 58 Закона об исполнительном производстве).

Принципы исполнительного производства

Под правовыми принципами можно понимать руководящие идеи, основные положения, выражающие общую направленность и наиболее существенные черты правового регулирования соответствующих отношений [1] . Правовые принципы могут быть, как закреплены нормативно, так и существовать исключительно в правовой теории или судебной практике. Так, до принятия Закона об исполнительном производстве принципы исполнительного производства не были закреплены законодательно, что не мешало исследователям обсуждать такие принципы. Само по себе нормативное закрепление принципов не всегда свидетельствует об их эффективной реализации, так же как и отсутствие в законе специальной статьи, посвященной принципам правового регулирования, не означает, что законодатель не руководствовался какими-либо принципами при формулировании его положений.

Согласно ст. 4 Закона об исполнительном производстве к принципам исполнительного производства относятся следующие:

— своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения;

— уважения чести и достоинства гражданина;

— неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи;

— соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения.

В юридической литературе нет единого мнения относительно состава и содержания принципов исполнительного производства.

Некоторые исследователи предлагают собственный перечень принципов исполнительного производства, отличный от установленного Законом об исполнительном производстве. Например, Д. X. Валеев к принципам исполнительного производства относит неприкосновенность личности должника, неприкосновенность минимума средств существования должника и членов его семьи, пропорциональность распределения взыскиваемых сумм между взыскателями [2] . О. В. Исаенкова полагает, что можно говорить о существовании следующих доктринальных принципов исполнительного права: принцип равенства перед законом, принцип государственного языка исполнительного производства, принцип диспозитивности исполнения для взыскателя, принцип справедливости удовлетворения требований взыскателей. Одновременно предлагается классифицировать принципы исполнительного права в зависимости от источника их закрепления (в Конституции РФ, Законе об исполнительном производстве, ГПК РФ и АПК РФ), от области правоотношений, на которую распространяется их действие (общие, общеправовые, межотраслевые, отраслевые, специфически отраслевые) и т.д. [3] . В. А. Гуреев и В. В. Гущин выделяют, в частности, принцип принудительного исполнения судебных и иных актов специально уполномоченными государственными органами, принцип инициативности субъектов исполнительного производства, принцип обеспечения добровольного исполнения, принцип судебного контроля за деятельностью судебного пристава-исполнителя, принцип независимости судебного пристава-исполнителя [4] . К. А. Малюшин к принципам исполнительного производства относит принципы верховенства права, надлежащей квалификации судебных приставов, их подконтрольности и подотчетности, добросовестности, эффективности, соразмерности и быстроты исполнения, прозрачности исполнительного производства и т.п. [5] В. Н. Барсукова предлагает отнести к принципам исполнительного производства принцип уважения деловой репутации гражданина и юридического лица [6] .

Рассмотрим нормативно закрепленные в ст. 4 Закона об исполнительном производстве принципы по порядку, начиная с принципа законности. Ни у кого не вызывает сомнений, что законность, понимаемая как необходимость строгого следования закону, представляет собой общее положение для любой общественной системы, основанной на принципе верховенства права. На необходимость соблюдения законности указывается во многих нормативных правовых актах (например, ст. 6 Федерального закона от 07.02.2011 № З-ФЗ «О полиции»). Законность нельзя признать принципом собственно исполнительного производства, так же как нельзя признать его исключительно правовым принципом. Скорее, принцип законности носит общесоциалъный характеру, по сути, является основной идеей социально-политической концепции правового государства. Более того, само закрепление принципа законности в акте уровня федерального закона представляет собой, по нашему мнению, определенное логическое противоречие. Как закон может предписывать соблюдение себя самого?

Принцип законности также не является отраслевым принципом права с точки зрения его соотношения с «рядовыми» нормами отрасли права, поскольку не находит своего непосредственного конкретного отражения в каких-либо нормах законодательства об исполнительном производстве, касается идеи права в целом.

Специальную смысловую нагрузку принцип законности имеет, прежде всего, в гражданском судопроизводстве, а именно в ст. 11 ГПК РФ, которая в соответствии с Конституцией предусматривает право суда не применять нормативный правовой акт, противоречащий акту, имеющему большую юридическую силу [7] . Такого права нет у судебного пристава в исполнительном производстве. Таким образом, выделение особого принципа законности в исполнительном производстве представляется необоснованным.

Следующим принципом исполнительного производства ст. 4 Закона предлагает считать своевременность совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения. Полагаем, что указанное положение не может претендовать на статус отраслевого принципа по следующим основаниям.

Во-первых, оно не удовлетворяет требованию универсальности принципа. Требование о своевременности совершения исполнительных действий и мер принудительного исполнения может быть без ущерба для ее смысла перемещено в «обычную норму» — ч. 1 ст. 35 Закона об исполнительном производстве, которая посвящена времени совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения.

Во-вторых, требование о своевременности совершения действий в рамках исполнительного производства, по сути, представляет собой реализацию общей нормы о разумном сроке судопроизводства и разумном сроке исполнения судебного постановления в соответствии со ст. 6.1 ГПК РФ. Примечательно, что разумный срок судопроизводства не выделяется в правовой теории и в качестве принципа гражданского процесса, поскольку, по сути, представляет собой не общую норму-принцип, а составную часть правового механизма компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного постановления в разумный срок (гл. 22.1 ГПК РФ). Такое положение дел представляется естественным с учетом того, что установленные законом сроки судопроизводства должны соблюдаться без дополнительного указания на то в законе, тем более в качестве нормы-принципа. Из указанного выше можем сделать вывод о том, что своевременность совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения не является, по сути, принципом исполнительного производства.

Принцип уважения чести и достоинства гражданина, предусмотренный п. 3 ст. 4 Закона, очевидно, также не является специфическим принципом исполнительного производства. Уважение чести и достоинства человека является основным требованием к любой деятельности, связанной с государственным принуждением. Принцип уважения чести и достоинства личности предусмотрен ст. 9 УПК РФ в качестве принципа уголовного судопроизводства, наряду с принципом неприкосновенности личности (ст. 10 УПК РФ). Одна из целей закрепления этого принципа заключается в недопустимости получения должностными лицами государства доказательств посредством применения к гражданам насилия и иных запрещенных законом методов, унижающих человеческое достоинство (пыток). Непосредственно в исполнительном производстве в соответствии с Законом об исполнительном производстве судебный пристав не осуществляет полномочия по сбору доказательств (соответствующие полномочия в рамках осуществления дознания по уголовным делам реализуются судебными приставами в общем порядке в соответствии с УПК РФ). Общеправовой запрет на применение необоснованного и незаконного насилия к гражданам реализуется не в рамках особого отраслевого принципа, а в соответствии с уже опоминавшимся выше общим принципом законности. Кроме того, соответствующее требование относится не к исполнительному производству как процедуре исполнения судебного акта, а к статусу судебного пристава как должностного лица, реализующего полномочия не только в рамках исполнительного производства (именно поэтому соответствующие нормы предусмотрены ст. 13,15—18 Закона о судебных приставах).

Далее рассмотрим принцип неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи (п. 4 ст. 4 Закона об исполнительном производстве). Выше, рассматривая сущность принципа, мы указывали на то, что принцип определяет формирование большинства норм соответствующей отрасли права, является системообразующим положением. Нетрудно заметить, что соответствующий «принцип» реализуется лишь в пяти статьях (ст. 98—102) Закона об исполнительном производстве, не имеет универсального характера.

Кроме того, формально говоря, указанный принцип вообще не находит своей реализации в «рядовых» нормах Закона об исполнительном производстве, поскольку касается «минимума имущества должника-гражданина», тогда как указанные выше статьи Закона об исполнительном производстве регулируют особенности наложения взыскания на денежные средства должника (не устанавливая перечень имущества, защищенного от взыскания).

Традиционно соответствующие нормы о «неприкосновенном минимуме имущества» содержатся в гражданском процессуальном законодательстве. В действующем ГПК РФ ст. 446 установлен исчерпывающий перечень имущества, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам. На ст. 446 ГПК РФ содержится ссылка и в ст. 79 Закона об исполнительном производстве. При этом в гражданском процессе соответствующее положение обоснованно не квалифицируется как норма-принцип. Подытоживая рассуждения о норме п. 4 ст. 4 Закона об исполнительном производстве, констатируем, что соответствующая норма не может быть признана принципом исполнительного производства.

Последний принцип исполнительного производства в ст. 4 Закона об исполнительном производстве — принцип соотносим ости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения.

В соответствии со ст. 68 Закона об исполнительном производстве мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащих взысканию по исполнительному производству. Большинство мер принудительного исполнения, указанных в ч. 3 ст. 68, представляет собой не что иное, как действия, вытекающие из содержания исполнительного документа либо прямо им предписанные (например, обращение взыскания на имущество должника, на доходы должника, изъятие у должника имущества, присужденного взыскателю, совершение от имени и за счет должника действия, указанного в исполнительном документе, принудительное вселение взыскателя в жилое помещение). В случае с обращением взыскания на имущество, в том числе на денежные средства, объем такого взыскания прямо предписан исполнительным документом либо (при наложении взыскания на имущество должника в целях его реализации) определен по результатам оценки в соответствии со ст. 85 Закона об исполнительном производстве и не может быть установлен судебным приставом или другим участником исполнительного производства произвольно. Таким образом, «принцип» соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения в сфере исполнительного производства как принцип, ограничивающий усмотрение судебного пристава при осуществлении мер принудительного исполнения, теряет всякий смысл, так как такое соотношение уже предустановлено исполнительным документом и законом ((Сложно себе представить, что законодатель в данном случае имел в виду правило о пропорциональном распределении причитающейся кредиторам одной очереди суммы, взысканной с должника (ч. 3 ст. 111 Закона об исполнительном производстве). В указанной ситуации речь идет не о мерах принудительного исполнения в собственном смысле, а о распределении средств, полученных в результате их осуществления. Д. X. Валеев предлагает считать принцип пропорциональности распределения взыскиваемых сумм между взыскателями специфическим принципом исполнительного производства. См.: Валеев Д. X. Исполнительное производство: учебник для вузов. СПб., 2010. С. 26. Нормы о пропорциональном распределении денежных сумм между кредиторами в соответствии с очередностью не являются специфическими для исполнительного производства, отражают в исполнительном производстве нормы материального права. Соответствующие нормы предусмотрены, например, ст. 64 ГК РФ и ст. 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Очередность распределения денежных средств теоретически может быть изменена законодателем и без ущерба для реализации идеи необходимости эффективного принудительного исполнения>>.

Напротив, в Законе отсутствует требование о соотносимости объема и характера требований взыскателя и исполнительных действий. В соответствии со ст. 64 Закона об исполнительном производстве в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав- исполнитель, в частности, вправе давать физическим и юридическим лицам поручения по исполнению требований, содержащихся в исполнительных документах, входить в нежилые помещения и хранилища, занимаемые должником, входить без согласия должника в занимаемое им жилое помещение, накладывать арест на имущество, устанавливать временные ограничения на выезд должника из Российской Федерации. При этом законом не устанавливаются общие правила, которыми должен руководствоваться судебный пристав при выборе и применении соответствующего исполнительного действия, определении баланса интересов должника и взыскателя, частных и публичных интересов, целесообразности применения мер принуждения в каждом конкретном случае. Такие общие пределы осуществления полномочий судебным приставом-исполнителем должны быть закреплены именно на уровне принципов исполнительного производства.

Судебная практика

Рассматривая вопрос об ограничении права должника на выезд из Российской Федерации, суд, исходя из ч. 1 и 4 ст. 67 Закона об исполнительном производстве, устанавливает неисполнение требований, содержащихся в исполнительном документе, и наличие уважительных причин, не позволивших это требование исполнить. Наряду с этим суду надлежит, руководствуясь положениями п. 5 ст. 4 Закона об исполнительном производстве, устанавливать соразмерность временного ограничения выезда из Российской Федерации требованиям, содержащимся в исполнительном документе (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2013 год, утвержденный Президиумом ВС РФ 03.07.2013).

Завершая анализ ст. 4 Закона об исполнительном производстве, мы вынуждены констатировать, что в действующем законодательстве отсутствуют действительные принципы исполнительного производства, а положения, названные в указанной статье принципами, не могут считаться таковыми [8] .

Какие же принципы могут считаться принципами исполнительного производства? При определении таких принципов следует иметь в виду уже обозначенную выше неоднородность исполнительных документов, различные по своему характеру цели, которые в отношении различных исполнительных документов должны быть достигнуты в исполнительном производстве, и, как следствие, неоднородный характер юридического режима исполнительного производства. Нет смысла включать в Закон об исполнительном производстве материально-правовые принципы всех отраслей права, исполнение норм которых обслуживает механизм исполнительного производства. Такие принципы не будут находиться в системе. Так, например, принцип диспозитивности гражданского процесса, который реализуется в сфере исполнительного производства в части исполнения судебных решений по гражданским делам, вряд ли может быть в полной мере применен при исполнении в исполнительном производстве приговоров по уголовным делам.

Выше мы определили единую задачу исполнительного производства — правильное и своевременное исполнение исполнительных документов. Исходя из этой единой задачи, и могут быть сформулированы принципы исполнительного производства, которые обеспечивают единство правового регулирования в соответствующей сфере, являются элементами юридического режима исполнительного производства, позволяют отграничить исполнительное производство от иных видов деятельности. Поскольку исполнительное производство — это, прежде всего, деятельность, то и принципы, определяющие специфику такой деятельности, могут быть только процессуальными. Выше мы приводили позицию ряда авторов, которые в качестве принципов исполнительного производства обозначали принцип государственного языка, надлежащей квалификации судебных приставов, их подконтрольности и подотчетности, подчинения приставов закону и т.д. Отметим, что соответствующие принципы, во-первых, не являются принципами исполнительного производства как деятельности, а касаются вопросов организации органов принудительного исполнения, являются не процессуальными, а организационными принципами, во-вторых, как принципы организации деятельности службы судебных приставов не являются специфическими. Такие же принципы определяют, например, и деятельность органов полиции, иных правоохранительных органов.

По нашему мнению, к принципам, определяющим особый юридический режим исполнительного производства, могут быть отнесены следующие.

Принцип процессуального равноправия сторон. Несмотря на то, что соответствующий принцип выделяется и в гражданском, и в уголовном процессе, он характеризует и исполнительное производство. В силу указанного принципа взыскатель и должник обладают в соответствии с законом формально равными процессуальными правами, а также возможностями для их реализации в исполнительном производстве. Принцип является универсальным для исполнительного производства, распространяется на деятельность по исполнению всех видов исполнительных документов, не предусматривает исключения, даже когда сторонами исполнительного производства выступают Российская Федерация и иные публичные субъекты.

В развитие этого принципа ст. 50 Закона об исполнительном производстве устанавливает, что стороны исполнительного производства вправе, например, знакомиться с материалами исполнительного производства, делать из них выписки, снимать с них копии, представлять дополнительные материалы, заявлять ходатайства, участвовать в совершении исполнительных действий и т.д. Принцип процессуального равенства сторон запрещает дискриминировать одну из сторон исполнительного производства, предоставляя обеим сторонам равные права в отношениях с органами принудительного исполнения и равные условия для их реализации. Соответствующий принцип находит отражение не только в ст. 50, он проявляется в большинстве положений Закона об исполнительном производстве, например в ст. 20, 32, 37, 63, 64, 64.1, 88.1, 121, 128. Как и в случае с принципом равноправия сторон в гражданском процессе, соответствующий принцип не предполагает полного тождества, «одинаковости» прав и обязанностей сторон [9] , каждая из которых имеет особый правовой статус, особенно в части набора распорядительных прав, вытекающих из их статуса кредитора и должника в материально-правовом обязательстве, а также истца и ответчика в судопроизводстве. Равны лишь «общие» процессуальные права. Кроме того, право в силах обеспечить лишь юридическое, но не фактическое равенство сторон.

Принцип процессуального равноправия сторон предполагает наличие двух сторон исполнительного производства (взыскателя и должника) с равными процессуальными правами, но противостоящими интересами. В этом смысле принцип процессуального равноправия отличается, например, от принципа равенства перед законом в ст. 1.4 КоАП РФ или равенства прав и возможностей работников в ст. 2 ТК РФ и является специфическим для исполнительного производства. В указанных случаях принцип равенства означает юридическое равенство между собой всех лиц в одном правовом статусе (лица, привлекаемого к административной ответственности, работника по трудовому договору), в случае с исполнительным производством — существует юридическое равенство между собой не лиц, а двух правовых статусов, «противостоящих» друг другу (должника и взыскателя). Безусловно, в исполнительном производстве все лица в одном правовом статусе, например, должника, юридически равны между собой, независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства и иных обстоятельств, но уже не в силу специфического принципа исполнительного производства, а в соответствии с общим конституционным принципом равенства всех перед законом.

Принцип процессуального формализма. Указанный принцип также имеет своим идеологическим источником процессуальный формализм гражданского процесса, который некоторыми учеными обозначается даже не как один из принципов, а как отличительная черта, основа гражданского судопроизводства. Так, гражданская процессуальная форма предполагает наличие строгих правил, определяющих порядок деятельности суда и других участников гражданского процесса, содержание и характер всех процедур, и ответственность за их несоблюдение. Цель гражданской процессуальной формы — придать единство, однородность конструкции процедурных правил и требований для оптимального достижения стоящих перед государством задач по регулированию соответствующей правовой сферы. Гражданская процессуальная форма нормативна (порядок деятельности закреплен в законе), обязательна, системна, универсальна (распространяется на все стадии процесса) [10] . Указанное верно и для исполнительного производства. Как отмечает Н. А. Рассахатская, наличие процессуальной формы в той или иной деятельности предполагает прежде всего, что: эта деятельность предусмотрена нормами процессуального права, в законе указаны ее субъекты, строго определены сроки совершения действий, ее правила обеспечены юридическими санкциями, летальная регламентация того или иного порядка свойственна лишь процессуальной форме [11] . Процессуальный формализм, ограничивая усмотрение органов публичной власти, обеспечивая определенность и предсказуемость в отношениях с государством в публичных процедурах, представляет собой одну из важнейших гарантий прав участников соответствующих отношений [12] .

В практическом плане принцип процессуального формализма в исполнительном производстве означает, прежде всего, что в отношении процессуальной деятельности судебного пристава-исполнителя как должностного лица действует правило «разрешено только то, что прямо предписано», а в отношении сторон исполнительного производства — «разрешено только то, что прямо разрешено». В исполнительном производстве ни один из субъектов не может совершать действия, не предусмотренные Законом об исполнительном производстве. Для каждого действия закон устанавливает субъекты, порядок, сроки совершения действия, а также процессуальные последствия его совершения или отказа от совершения. Процессуальная форма также предполагает совершение большинства действий в определенной юридической форме, например заявления, ходатайства, постановления и т.д. По общему правилу в исполнительном производстве совершение действия в нарушение процессуальной формы (за исключением нарушения срока совершения действия, не являющегося по закону пресекательным) влечет его ничтожность, такое действие не влечет возникновение, изменение или прекращение процессуальных отношений.

Принцип процессуального формализма позволяет отграничить исполнительное производство от многих иных видов деятельности государственных органов и должностных лиц. Он «пронизывает» все исполнительное производство, соответствующий принцип находит отражение в любом положении Закона об исполнительном производстве. Например, в соответствии со ст. 31 Закона об исполнительном судебный пристав-исполнитель в трехдневный срок со дня поступления к нему исполнительного документа выносит постановление об отказе в возбуждении исполнительного производства при наличии одного из оснований, указанных в ч. 1 ст. 31 Закона об исполнительном производстве. Принцип процессуального формализма не является препятствием для применения аналогии права или аналогии закона, применении правил толкования для преодоления пробелов и неопределенностей в законодательстве об исполнительном производстве.

Принцип процессуального руководства исполнительным производством судебным приставом-исполнителем. Еще один принцип исполнительного производства, имеющий прототип в гражданском процессе. В соответствии с принципом судебного руководства в гражданском процессе суд в рамках, установленных законом, по своему усмотрению реагирует на действие сторон: либо принимает их, либо нет. При этом следит за тем, чтобы данные действия совершались правильно, в определенном законом порядке и не наносили ущерб нормальному ходу производства. Суду предоставлена руководящая роль для определения порядка и хода производства, что и достигается принципом судейского руководства процессом. Однако суд не может указывать сторонам, какие требования они обязаны предъявлять, какие ходатайства возбудить, какой линии при защите своих прав держаться [13] .

Как и в гражданском процессе, в исполнительном производстве процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются при наличии совокупности юридических фактов — юридического состава, который, как правило, включает в себя действие (бездействие) лица, участвующего в исполнительном производстве, и действие судебного пристава-исполнителя (или в предусмотренных законом случаях — суда). Судебный пристав-исполнитель в установленных законом случаях может принять процессуальное решение по собственной инициативе, без действия лица, участвующего в исполнительном производстве. Напротив, какое-либо действие стороны или событие (например, смерть стороны) сами по себе не влекут процессуальных последствий [14] . В соответствии с Законом об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель — обязательный субъект процессуальных отношений на всех стадиях исполнительного производства с момента направления (предъявления) ему исполнительного документа. Его процессуальные решения оформляются постановлениями (ч. 1 ст. 14 Закона об исполнительном производстве). Согласно ст. 64.1 Закона об исполнительном производстве заявления, ходатайства лиц, участвующих в исполнительном производстве, рассматриваются соответствующими должностными лицами ФССП России, имеющими статус судебного пристава. Лишь только в ограниченном числе случаев в исполнительном производстве соответствующие процессуальные обращения сторон направляются суду (например, приостановление исполнительного производства судом в соответствии со ст. 39 Закона об исполнительном производстве).

Так, например, исполнительное производство возбуждается постановлением судебного пристава-исполнителя на основании исполнительного документа по заявлению взыскателя (ч. 1 ст. 30 Закона об исполнительном производстве), без такого постановления, санкционирующего заявление, процедура исполнительного производства не может быть начата. Указанное не означает, что действие лица, участвующего в исполнительном производстве, без санкции судебного пристава-исполнителя вообще юридически безразлично для хода исполнительного производства, в связи с его совершением (например, подача заявления) у уполномоченного должностного лица возникает юридическая обязанность в установленном законом порядке отреагировать на такое действие.

Заметим, что в сфере исполнительного производства продолжает наряду с принципом процессуального руководства судебным приставом-исполнителем действовать и гражданский процессуальный принцип судебного руководства процессом в части полномочий суда в производстве, связанном с исполнением судебного постановления, в случаях, прямо предусмотренных законом, например при решении вопроса об отсрочке, рассрочке, исполнении, изменении способа и порядка исполнения, приостановлении, возобновлении или прекращении в определенных случаях исполнительного производства, утверждении мирового соглашения сторон на стадии принудительного исполнения [15] . По мнению сторонников концепции исполнительного производства как стадии гражданского процесса, судебный пристав-исполнитель не может рассматриваться как самостоятельный субъект процессуальных правоотношений, поскольку, не будучи должностным лицом суда, он выполняет единую с ним процессуальную функцию — осуществление правосудия в его конечной цели, реальном обеспечении результата судебной деятельности. Судебный пристав-исполнитель, как и его предшественник (судебный исполнитель), действует «от имени суда и по его поручению» в рамках процессуального закона и не состоит ни в каких процессуальных отношениях ни с кем из участников исполнительного производства [16] . С таким выводом согласиться нельзя. В современных условиях судебный пристав-исполнитель процессуально независим от суда, обладает собственной компетенцией, отличным от суда правовым статусом.

Важно отметить, что в отличие от гражданского процесса, в исполнительном производстве не действует принцип устности. Исполнительное производство, прежде всего, письменное, законом не предусматривается обязательное проведение судебным приставом-исполнителем открытых слушаний с участием сторон.

В исполнительном производстве также не действует принцип непосредственности, который в гражданском судопроизводстве регулирует вопросы работы суда с доказательствами. Суд должен устанавливать фактические обстоятельства дела на основании личного ознакомления с относящимися к делу доказательствами. Исходя из принципа непосредственности в гражданском процессе, решение должно быть постановлено только теми судьями, которые непосредственно воспринимали фактические материалы дела. Поэтому и состав судей должен быть неизменным в ходе судебного заседания. В случае изменения состава суда дело должно быть вновь рассмотрено по существу с самого начала (ст. 157 ГПК РФ, ч. 5 ст. 18 АПК РФ) [17] . Замена же судебного пристава-исполнителя не является основанием для начала исполнительного производства с самого начала. Отказ от принципа непосредственности в исполнительном производстве связан с тем, что законодатель исходит из того, что деятельность судебного пристава-исполнителя не связана с установлением фактических обстоятельств, оценкой представленных доказательств, рассмотрением споров о праве в состязательной процедуре.

Принципом исполнительного производства следует признать принцип соразмерности исполнительных действий. Как было отмечено выше, в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель, в частности, вправе давать физическим и юридическим лицам поручения по исполнению требований, содержащихся в исполнительных документах, входить в нежилые помещения и хранилища, занимаемые должником, входить без согласия должника в занимаемое им жилое помещение, накладывать арест на имущество, устанавливать временные ограничения на выезд должника из Российской Федерации, совершать иные исполнительные действия. В законе невозможно предусмотреть все ситуации, в которых такие действия могут совершаться, различны и обстоятельства исполнительных производств. Однако право судебного пристава-исполнителя на совершение исполнительных действий должно быть общим образом ограничено принципом соразмерности.

В силу указанного принципа при совершении исполнительных действий, выборе конкретного исполнительного действия судебный пристав- исполнитель в целях экономии репрессии, обеспечения прав и законных интересов должника и иных лиц и одновременно правильного и своевременного исполнения исполнительного документа, должен принимать во внимание всю совокупность обстоятельств исполнительного производства, в том числе поведение должника, его семейный и имущественный статус, характер требований в исполнительном документе, объективную возможность исполнения исполнительного документа в установленный срок, иные обстоятельства.

Позиция высших судов

«Право собственности и иные имущественные права — в силу статей 7.15 (ч. 2), 17 (ч. 3), 19 (части 1 и 2), 46 н 55 (части 1 н 3) Конституции РФ и исходя из общеправового принципа справедливости — подлежат защите на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота — собственников, кредиторов, должников; возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т.е. не ограничивать пределы и применение соответствующих конституционных норм; сама же возможность ограничений и их характер должны обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, включая достойную жизнь и свободное развитие человека, обеспечение которых составляет обязанность государства (Постановление КС РФ от 14.05.2012 № 11 -П » По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф. X. Гумеровой и Ю. А. Шикунова»).

Из общеправового принципа справедливости, на который обратил внимание КС РФ, в юридической литературе выводится особый принцип справедливости процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве [18] . Должно ли исполнительное производство всегда быть справедливым, даже если справедливость вступает в конфликт с законностью, правом на эффективное исполнение судебного решения, основанным на нормах Конституции РФ и основополагающих международных договоров? Так, например, может ли судебный пристав-исполнитель решить на этапе принудительного исполнения, что справедливо было бы прекратить исполнительное производство без полного фактического исполнения на том основании, что взыскатель и так получил достаточно? Очевидно, что нет. Вступившее в силу судебное решение, даже если оно с чьей-то точки зрения является несправедливым, все равно должно, безусловно, исполняться до тех пор, пока оно не будет отменено в установленном порядке [19] .

Следующий принцип исполнительного производства — принцип приоритета имущественного воздействия перед воздействием на личность должника. В гл. 2 в историческом обзоре развития исполнительного производства мы указывали на то, что парадигма современного исполнительного производства обусловлена переходом от мер принудительного исполнения, преимущественно направленных на саму личность должника, к мерам имущественного характера, побуждающих должника самого передать присужденное имущество взыскателю либо предусматривающих обращение взыскания на имущество должника помимо его воли специальными должностными лицами, действующими в соответствии с установленными законом правилами. Соответствующий принцип основывается на положениях Конституции РФ о свободе и неприкосновенности личности, охране ее достоинства, неприкосновенности частной жизни, характеризует не только совершение судебным приставом-исполнителем исполнительных действий, но и применение им всего арсенала правовых средств государственного принуждения в исполнительном производстве, предполагает исключительность применения мер воздействия па личность должника, ограничения его личных прав неимущественного характера (право на свободу передвижения, неприкосновенность жилища и т.д.). На основании ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Так, например, ст. 67 Закона об исполнительном производстве предусматривает, что временные ограничешія на выезд должника из Российской Федерации как меры личного воздействия могут быть применены во внесудебном порядке только в случае неисполнения в установленный для добровольного исполнения срок без уважительных причин требований, содержащихся в исполнительном документе, сумма задолженности по которому превышает 10 тыс. руб., или исполнительном документе неимущественного характера, выданных на основании судебного акта или являющихся судебным актом. В качестве административного наказания за нарушения требований законодательства об исполнительном производстве предусмотрен лишь штраф (ст. 17.14, 17.15 КоАП РФ). Арест как мера личного воздействия установлен ст. 20.25 КоАП РФ только за уклонение от исполнения административного наказания в виде штрафа. Уголовная ответственность за неисполнение требований исполнительных документов, предполагающая возможность применения наказаний в виде ареста, лишения свободы, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, для должников предусмотрена исключительно за злостное неисполнение судебного акта (ст. 157,177,315 УК РФ).

Несмотря на внешнюю эффективность личных ограничений, их привлекательность для органов принудительного исполнения, произвольное установление и применение таких мер без достаточных оснований и правовых гарантий прав лиц, к которым они применяются, будет нарушать конституционные и международно-признанные права человека.

Позиция высших судов

«Статьей 27 (ч. 2) Конституции РФ гарантируется право каждого свободно выезжать за пределы Российской Федерации, которое, однако, в силу ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ может быть ограничено федеральным законом. Именно из названных конституционных положений исходил законодатель, закрепляя в ст. 15 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» основания ограничения права граждан на выезд ю Российской Федерации. Такое ограничение не является абсолютным, поскольку действует только в течение сроков, максимальный предел которых установлен в том же Федеральном законе; более того, разрешение на выезд id Российской Федерации может быть дано и независимо от истечения этих сроков.

Кроме того, ограничение права любого гражданина на выезд из Российской Федерации ставится законодателем в зависимость не только от наличия формальных оснований, но и от связанных с ними конкретных фактических обстоятельств, которые могут быть при необходимости проверены судом общей юрисдикции» (Определение КС РФ от 24.02.2005 № 291-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Хлюстова Вячеслава Игоревича на нарушение его конституционных прав пунктом 5 статьи 15 Федерального закона “О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию”»).

Указанный выше принцип не применяется лишь в тех случаях, когда сам исполнительный документ предписывает применение к должнику личных ограничений, например, при исполнении постановления о принудительном выдворении за пределы Российской Федерации.

Принцип приоритета исполнения требований исполнительного документа в неизменном виде подразумевает недопустимость изменения содержания исполнительного документа, предмета требования, указанного в нем способа и порядка исполнения, иначе как в случаях и в порядке, установленных в законе. Соответствующий принцип обеспечивает конституционный смысл исполнительного производства, непосредственно связан с задачей исполнительного производства. Произвольное изменение исполнительного документа на стадии принудительного исполнения делает бессмысленным всю юрисдикционную деятельность государственных органов, ставит под сомнение законную силу судебного решения, делает недостижимыми цели гражданского процесса, иных отраслей права, в соответствии с которыми выдаются исполнительные документы. Указание в ст. 2 Закона об исполнительном производстве на необходимость правильного исполнения исполнительных документов означает, прежде всего, исполнение их в первоначальном, неизменном виде, в котором они были предъявлены к принудительному исполнению, без необоснованных искажения или изменения их содержания в ходе процедуры исполнительного производства.

Законодательство об исполнительном производстве должно закреплять гарантии реализации прав и обязанностей субъектов материальных правоотношений не в том виде, в котором это удобно судье или судебному приставу, а в котором подтвержденные судом или иным публичным органом правоотношения сложились до обращения к механизму исполнительного производства, в том виде, в котором такие правоотношения были подтверждены судом или иным органом, выдавшим исполнительный документ.

В соответствии со ст. 37 Закона об исполнительном производстве взыскатель, должник, судебный пристав-исполнитель вправе обратиться с заявлением о предоставлении отсрочки или рассрочки исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица, а также об изменении способа и порядка его исполнения в суд, другой орган или к должностному лицу, выдавшим исполнительный документ. Статьи 203 и 435 ГПК РФ предусматривают, что такое заявление может быть удовлетворено судом только при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления или постановлений иных органов, либо исходя из имущественного положения сторон. Аналогичная норма предусмотрена ст. 324 АПК РФ. Процессуальные кодексы предусматривают судебную процедуру рассмотрения таких заявлений, с возможностью обжалования вынесенного судом определения. Подробнее об институте изменения способа и порядка исполнения исполнительного документа мы будем говорить в гл. 9.

«В силу ч. 1 ст. 434 ГПК РФ при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления, взыскатель, должник, судебный пристав-исполнитель вправе поставить перед судом, рассмотревшим дело, или перед судом по месту исполнения судебного постановления вопрос об отсрочке или о рассрочке исполнения.

По смыслу указанных норм права предоставление рассрочки или отсрочки исполнения судебного акта является исключительной мерой, которая должна применяться судом лишь при наличии уважительных причин либо неблагоприятных обстоятельств, затрудняющих исполнение решения суда. Ее предоставление предполагает наступление в будущем обстоятельств, способствующих исполнению судебного решения, однако отдаляет реальную защиту нарушенных прав или охраняемых законом интересов взыскателя» (Апелляционное определение Московского городского суда от 24.06.2013 по делу Ne 11-19183).

Перечисленные выше принципы исполнительного производства, по нашему мнению, претендуют на универсальное применение, характеризуют юридический режим исполнительного производства, отличают исполнительное производство от иных видов деятельности. Безусловно, могут быть выделены и иные принципы исполнительного производства [20] , однако наша цель не описать их все исчерпывающим образом, а посредством раскрытия основных принципов сформировать общее представление о предмете изучения, о направлениях правовой политики в соответствующей сфере.

  • [1]Чечнна Я. А. Указ. соч. СПб., 2004. С. 266-267
  • [2]Валеев Д. X. Исполнительное производство: учебник для вузов. СПб., 2010. С. 26
  • [3]Исаенкова О. В. Исполнительное производство: краткий курс и практикум для студентов и судебных приставов-исполнителей. Саратов, 2009. С. 22—34
  • [4]Гуреев В. А., Гущин В. В. Исполнительное производство: учебник для магистров. М., 2012. С. 26-36
  • [5]Малюшин К. А. Принципы гражданского исполнительного права: теоретические проблемы понятия и системы: автореф. дис. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2010. С. 17—20
  • [6]Барсукова В. Н. Принцип уважения деловой репутации организаций и граждан в исполнительном производстве РФ // Юрист. 2013. № 6. С. 43—46
  • [7] Аналогичное положение предусмотрено ст. 7 УПК РФ
  • [8] См., подробнее: Гальперин М. Л. Правовая политика и принципы исполнительного производства // Закон. 2011. № 7. С. 133—144.
  • [9] См.: Гражданский процесс России: учебник / под ред. М. А. Викут. М, 2005. С. 48 (автор раздела — О. В. Исаенкова)
  • [10] См.: Гражданский процесс России: учебник / под ред. М. А. Викут. М, 2005. С. 28—29 (автор раздела — О. В. Исаенкова); Чечина Н. А. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2004. С. 122-127
  • [11]Рассахатская Я. А. Гражданская процессуальная форма и исполнительное производство // Исполнительное производство: процессуальная природа и цивилистические основы: сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции / отв. ред. Д. X. Валеев, М. Ю. Челышев. М, 2009. С. 142-144
  • [12] По меткому замечанию выдающегося немецкого правоведа Рудольфа фон Иеринга: «Форма — это заклятый враг любого произвола и сестра-близнец свободы». Цит. по: Брановицкий К. Л. Понятие и значение судебного руководства рассмотрением дела по существу в гражданском процессе Германии // Закон. 2014. № 4. С. 177
  • [13] Гражданский процесс: учебник / под ред. В. А. Мусина, Н. А. Чечиной, Д. М. Чечота. М., 2001. С. 42—43 (автор раздела — А. А. Ференс-Сороцкий)
  • [14] См.: Чечина Н. А. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2004. С. 69—72; Гражданский процесс России: учебник / под ред. М. А. Викут. М., 2005. С. 59 (автор раздела — М. А. Викут
  • [15] В некоторых случаях полномочие по судебному руководству в стадии исполнительного производства осуществляет не тот суд, который вынес исполняемое постановление, а иной суд (например, ст. 434 ГПК РФ)
  • [16] Гражданский процесс: учебник / под ред. В. А. Мусина, Н. А. Чечиной, Д. М. Чечота. С. 431 (автор раздела — С. М. Пелевин).
  • [17] Там же. С. 45
  • [18]Валеев Д. X. Система процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве. М.. 2009. С. 92
  • [19] См., подробнее: Гальперин А. Л. Обращение взыскания на единственное жилое помещение должника-гражданина: существует ли нормативное решение? // Закон. 2013. № 10. С. 111—124. В юридической литературе (в том числе зарубежной) существует точка зрения о том, что гражданский процесс служит не только для восстановления нарушенных прав, но и для обеспечения мирного и справедливого общественного порядка. При этом обе задачи процесса являются равнозначными и взаимодополняющими. См.: Брановицкий К. Л. Понятие и значение судебного руководства рассмотрением дела по существу в гражданском процессе Германии // Закон. 2014. № 4. С. 180
  • [20] Так, например, высказываются позиции о действии в исполнительном производстве принципов поощрения добровольного исполнения, диспозитивности и других принципов. См., например: Малютин К. А. Система принципов гражданского исполнительного права РФ // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. № 12. С. 32—35. Соответствующие принципы, во-первых, не всегда являются универсальными, т.е. распространяются только на исполнение определенных исполнительных документов, например исполнительных листов на решения судов по гражданским делам, во-вторых, фактически являются не принципами исполнительного производства как деятельности, а принципами отраслей материального права, в соответствии с нормами которых выдаются исполнительные документы, например принцип добросовестности, надлежащего исполнения обязательств и т.д.

Смотрите еще:

  • Статья 21 фз 400 Закон 400-ФЗ о Страховых Пенсиях 2018 В соответствии со статьей 36 Новый закон О Страховых пенсиях вступает в силу с 1 января 2015 года, за исключением частей 14 и 15 статьи 17, вступающих в силу с 1 января 2016 г. Обсуждение закона . Законом 400-ФЗ "О страховых […]
  • Куплю дом в селе октябрьское Продам дом с видовым участком в культурно-исторической части города Бахчисарая АР Крым, Бахчисарайский район, Бахчисарай, Старый Город ул., 1 Цена: грн 1 589 280 $60 200 + 0% Этажей: 1, Стены: Ракушечник (ракушняк) Площадь (общ./жил./кух./учс.): 66/50/16 м 2 , 8 […]
  • Половая свобода ук рф Глава 18 ук рф "Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности" предусматривает два вида деяний, которые: а) сопряжены с открытым сексуальным насилием; б) грубо нарушают нормы половой морали по отношению к не совершеннолетним. К […]
  • Понуждение к действиям ук рф Статья 133 УК РФ. Понуждение к действиям сексуального характера 1. Понуждение лица к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, угрозы уничтожением, повреждением или изъятием имущества либо с […]
  • Статья 133 коап рф Статья 133 УК РФ. Понуждение к действиям сексуального характера (действующая редакция) 1. Понуждение лица к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, угрозы уничтожением, повреждением или изъятием […]
  • Ст 73 коап рк Для правильного применения норм КоАП (Д. Шипп, судья Верховного Суда РК) Для правильного применения норм КоАП Д. Шипп, судья Верховного Суда РК Проведенные обобщения судебной практики показали как единообразное и в целом правильное применение судами норм КоАП , так […]
  • Заявление в суд об отмене постановления гибдд Отмена постановления ГИБДД, подача заявления в суд Уважаемый консультант! Что является недопустимыми доказательствами в административном процессе? Обращаюсь к Вам со следующим вопросом: остановился в знак действие "Остановка запрещена" т.к супруге плохо стало. Экипаж […]
  • Материнский капитал в 2018 году за 3 ребенка в краснодарском крае Материнский капитал в Краснодаре Серьезным подспорьем для молодых российских семей, постоянно живущих в г. Краснодаре и Краснодарском крае, являются средства, выделяемые государством при рождении второго (и следующих за ним) ребят. Материнский капитал в 2016 году […]